Добравшись до нужной клетки, зашёл внутрь. Крупный бурун вскочил из угла, и, цокая копытцами, вышел на тусклый свет от потолочной лампы. Он был похож на обезглавленного барашка, у которого на «плечах» размещались органы зрения, если таковыми можно назвать два постоянно выпученных бельма. Большое почти чёрное тело с рельефными мышцами и четыре лапы, которые были похожи скорее на спички. Урод, а не животное.

Бурун принюхался, почуял его и загоготал. Будто какой-то бухой мужик смеётся.

— Привет, Геракл, — ласково заговорил с ним Михалыч, пряча за спиной дозатор. Эти твари чувствуют интонацию голоса, и приходится иногда ласково с ними разговаривать, чтобы сделать укол. — Не бойся. Я тебе вкуснятинку принёс! Ммм, очень аппетитно. Сам бы съел, да вот решил с тобой поделиться.

Бурун заржал ещё сильнее, теперь уже возмущённо, навалил большую кучу, отчего глаза у лаборанта резко заслезились и тот судорожно накинул на глаза специальные очки.

— Да чтоб ты сдох, урод, — процедил Михалыч. — Только и можете, что жрать и срать. Черти.

Геракл в ответ сильно топнул передней «спичкой», вздымая облако пыли. Где-то неподалёку заржал ещё один бурун, а потом его поддержали и остальные.

— Ты ещё поговори мне! — Михалыч подскочил к мутанту и попытался схватить его за ошейник. Но тварюшка загоготала и попыталась рвануть из стойла, врезаясь в закрытый на щеколду выход.

Удар сотряс деревянное ограждение, передав импульс остальной конструкции. Геракл гневно загоготал, и теперь уже все особи в других ячейках тут же поддержали его. Сотки глоток ударили по незащищённым барабанным перепонкам Михалыча.

— Вот же гады. Опять, — Михалыч достал беруши и вставил их в ушные раковины.

А затем, недолго думая, вогнал иглу дозатора в бок Геракла, вливая весь объём красного раствора.

Да уж, не на такую работу он рассчитывал, устраиваясь на должность помощника лаборанта. Совсем не на такую. Но когда денег нет, и не туда пойдёшь.

Геракл вдруг упал набок, нача трястись в припадке, а затем из него выплеснулась белёсая дымка, которая заполнила всё пространство загона.

— Ах ты ж, твою мать! — закричал Михалыч, задерживая дыхание, а затем заметил забегающих в помещение лаборантов.

— Ты что наделал, сволочь⁈ — закричал один из них, самый бледный и худой, взламывая ящик на стене и доставая оттуда противогаз. Но дым уже попал в его легкие, так что он тоже повалился на землю, содрогаясь в конвульсиях.

Следом за ним последовали и остальные трое, не сообразившие задержать дыхание.

Вообще ничего не понятно. Какая-то отрава, что ли? Михалыч в изумлении наблюдал, как все твари, сто двадцать особей, один за другим затихли. В том числе перестали дергаться лаборанты. Они все мертвые, что ли⁈