Марина закрыла дверь, многозначительно взглянув на меня. Мы расположились на просторном диване, обитом чёрной кожей. Девушка сидела рядом и дразнила меня, невзначай касаясь коленкой.

— Ты даже не представляешь, как шумит сейчас элита. Все злые, как черти. Ты ударил по больному любителям элитного мяса, — засмеялась она.

— Ничего, потерпят, — махнул я рукой. — А лучше вон пусть переходят на говядину или свинину. Более экологичное мясо и вкусное.

— Ты что. Это же бурун, — округлила голубые глаза Марина.

— Знаешь, как он выглядит? — усмехнулся я.

— А зачем мне это? Мясо вкусное, и этого достаточно, — удивилась блондинка, отведав одну из закусок.

— Увидишь — тут же отпадёт желание не то, что пробовать… — рассмеялся я, — … а смотреть в сторону блюд из этой твари не сможешь.

— Да ну тебя! — толкнула она меня коленом, чуть сильнее обычного.

— Кстати, Закрой глаза, — вспомнил я про подарок.

— Зачем? — подняла брови Марина.

— Надо. Ну же, — я был настойчив, и она кивнула.

— Ну закрыла. Дальше что? — на последней фразе я повесил ей на шею золотую цепочку с кулоном.

Марина тут же открыла глаза и восхищённо рассмотрела украшение.

— Ух ты! Да это же прям… Просто… — затем она замолчала, и ловким движением придвинулась ко мне вплотную, заваливая на диван. Не знаю, что она там нажала, но казалось бы небольшое лежбище, на котором мы явно бы не поместились, разложилось в «двуспальную кровать».

Марина стянула с себя через голову платье, тут же провёл по розовым бугоркам ладонями, услышав сладостный вздох. Мы быстро избавились от оставшейся одежды, а затем Марина оказалась сверху, беря инициативу в свои руки. Ну уж нет…

Я провёл руками по её изгибающейся спине, а затем перевернул, оказавшись сверху. Двадцать минут для нас не существовало этой комнаты, столика с едой и выпивкой. Было лишь дыхание, прикосновения, и сладость от соития, и как итог, взрывное окончание.

Мы расслабленно лежали на диване. Марина угощала меня виноградом, не забывая сама его пробовать.

— Знаешь, а я подумываю переехать к тебе, — ответила она, внимательно следя за моей реакцией.

— Зачем думать. Переезжай и всё, — тут же ответил я ей. — Но глава твоего рода как на это посмотрит?

— Я совершеннолетняя, — улыбнулась она, — и у Рылеевых отношение к подобному более адекватное чем в других старомодных родах.

— Вот оно что, — рассмеялся я, — ну думаю что вряд ли Астафьевых тоже можно назвать старомодными.

— Есть тут одна проблема, — вдруг погрустнела Марина.

— Да не вижу я никаких вопросов, — недоуменно посмотрел я на неё. Что она еще себе придумала?