Когда Петр Геннадьевич залез в машину, предварительно закинув в багажник пухлую сумку, он с какой-то странной радостью сообщил, что взял всё необходимое.

В дороге мы ещё раз обсудили план действий.

— Выйдем недалеко от разлома, — подметил Черепов. — Точно не скажу, но по опыту знаю, что разлёт небольшой, в пределах двухсот метров. В общем, сразу начинаю проводить ритуал. А вы меня прикрываете. Потом…

— А потом я запечатываю камнем Хаоса, — ответил я.

— Если это сделать — будет просто шикарно, — широко улыбнулся Петр Геннадьевич. Он периодически разминал руки, отчего его суставы похрустывали. Видно было, что нервничал. — Разломы по-разному себя ведут. А тут, учитывая его силу, он и после моей печати может вновь прорваться, и всё повторится. Только остановить его будет сложнее.

— Тогда я страхую — смотрю за флангами и тылом, — ответил Жорик, поглаживая ножны кинжала, которые тускло мигали красным. — Ух, чувствую, что много погибнет от Беспощадного.

Когда мы добрались до побережья, я увидел странные странные борозды, напоминающие следы больших колес, причем изрядно вдавленные в песок. Судя по глубине следа, махина была очень тяжёлой. Здесь явно побывали военные.

Черепов некоторое время смотрел в сторону воронки, затем прошептал одними губами:

— Плять.

— Что случилось?

— Магические замки, которые я поставил на воронку, взломаны.

— И когда вы только успели? — поразился Жорик.

— Жора, я достаточно опытный некромант, чтобы некоторые заклинания делать незаметно, — не скрывая раздражения, ответил ему Черепов. — Суть в том, что их взломали. И это очень плохой знак. Еще и следы на песке…

— Тогда предлагаю поспешить, — подал голос я.

Мы уже хотели зайти в воду, как позади нас послышался рокот мотора.

На пляж заехала странная машина. Колёса защищены металлическими звеньями, а на бронированном корпусе овальный подвижный фрагмент, из него выглядывало большое дуло.

— Нихрена себе. Танк! — Жорик аж охрип от удивления.

— Уважаемые, на, вы, кажется, влезли не туда, куда следует, нарушив всё, что можно, на, — из подъехавшего следом броневика выпрыгнул седой взлохмаченный военный. В камуфляже без отличительных знаков, но темнее, чем у остальных бойцов, появляющихся из-за укрытий.

— Я — генерал Бирюков! — резко гаркнул пожилой мужик. — Вам разве не говорили, на, что вмешательство в секретные дела Империи попахивает расстрелом?

— Глава клана Астафьевых, Иван Астафьев, — представился я, добавив металла в голос. — Генерал, мы недавно предотвратили попытку прорыва в этот мир. Вы считаете, что мы не достойны нормального вежливого обращения?