Катя добавила на стол ещё несколько листов с подписями.
— Хорошо, сейчас посмотрим, — Леонид Игнатьевич изучил бумаги, затем мельком растерянно переглянулся с женой Збруева и тут же перевёл взгляд на Катю. — Да, всё верно. Они могут участвовать.
— Тогда предлагаю признать победу Ивана Астафьева, — иронично усмехнулась Катя. — Как видите, второй кандидат, Павел Драгунов, не счел нужным участвовать в выборе главы клана.
— Нет, будем голосовать, — процедил брат Драгунова и с тяжелым вздохом опустился в кресло.
— Хорошо, — улыбнулась Катя. — Кто за то, чтобы Иван Астафьев стал главой клана? Поднимите руки, пожалуйста.
Я увидел, как руку поднял Зильберман, Рылеев, затем Катя.
— Учитывая, что кандидат один, остальные голоса, я так понимаю воздержались? — продолжила Катя. — Поднимите руки, если это так.
И вновь эти переглядывания Леонида Драгунова с женой Збруева. Ну что же, пора праздновать победу. Я встал, поправляя пиджак и галстук, прокашлялся. Пора говорить торжественную речь. Вот подняли руки Збруевы, и я с претензией посмотрел на Леонида Драгунова. Специально тянет время.
Но… видимо не судьба.
Дверь распахнулась, и в помещение буквально ввалился запыхавшийся Павел, приковав к себе внимание всех собравшихся.
— Ффух, — он пару секунд постоял и отдышался, затем направился к столу, где все и расположились.
— Ну что, — он оглядел всех. — Я успел вроде.
— Да, ты вовремя, — немного расслабился и даже позволил себе улыбнуться Леонид Игнатьевич и обратился ко всем. — А теперь начинаем голосование.
— Кандидат опоздал и голосование почти закончено, — ответила Катя. — Поднимите руку, Леонид Игнатьич, что воздержались, и будем считать, что глава клана выбран.
— Вы, милочка, наверное, невнимательно читали Устав клана, — оскалился брат Драгунова. — Пункт одиннадцать дробь два. Если опаздывающий кандидат появился в процессе голосования, то текущее голосование считается недействительным.
Катя побледнела и села обратно.
— Ты чего расстроилась? — шепнул я ей. — У нас трое и у них трое. Как минимум перенесём на другое число.
— Ты не понимаешь, — она повернулась ко мне. — В случае ничьи голоса Зильбермана и Рылеева имеют меньшее значение, чем голоса тех, кто уже состоит в совете клана. Да, сын Збруева тоже отметается. Итого получается, что два голоса за Павла и один за тебя.
— Ну дела, — её волнение перешло ко мне. Я под столом набрал номер Виссариона, но он не отвечал. Куда он пропал?
Между тем Леонид Игнатьевич подошёл к доске, взял мел и размашисто отчертил по центру вертикальную линию и сверху горизонтальную, указав в одной колонке букву «П», в другой — «И».