Старый еврей уже очнулся и приходил в себя, что-то бурча под нос. Виссарион же засобирался на выход.

— Мне нужно в поселение, — ответил он. — Там заканчивается производство ещё одного артефакта, поискового. Как раз он и пригодится.

— Придётся задержаться ненадолго, — Софья подошла к одному из окон и показала вниз.

— Что там? — Виссарион заглянул через стекло во двор. — Да, полиция.

— Дадим показания, тогда отпустят, — ответила Софья, пожав плечами. — Иначе никак. Там есть один вредный тип, с которым у нас холодная война. Так что договориться не получится.

— Ну пошли, — вздохнул я, и мы начали спускаться вниз. Я считал фонари на стенах и понял, что осталось нам пройти ещё добрую половину.

Когда мы спустились, я увидел у входа два полицейских автомобиля и один чёрный, насколько я понял, чтобы забрать тела погибших.

— Чтоб меня молния три раза шибанула! Знакомые всё лица! — распростер объятия вышедший из полицейской машины Уткин и картинно поклонился Софье: — Софья Санна, прелестно выглядите.

— Тьфу ты, шут гороховый, — огрызнулась на него Софья. — Давай уже свои бланки. Быстрей напишем и свалим от тебя подальше.

— Вот насчёт быстрее… уж не знаю, — ехидно усмехнулся следователь. — Ещё будут дополнительные вопросы. Случай неординарный, насколько я понимаю.

В итоге этот гад продержал нас три с лишним часа, и отпустил только после того, как Софья напомнила об одном Имперском законе, запрещающем удерживать тех, кто дает показания, сверх положенной нормы.

Добравшись до поместья в глубокой ночи, я поднялся в спальню, где меня встретила встревоженная Марина, которая звонила мне раз двадцать. Я рассказал о произошедшем, и, пока успокаивал, мы уснули с ней в обнимку. Сейчас было как-то не до любовных игр.

* * *

Москва, Императорский дворец

Надежда сегодня серьезно поругалась с отцом. Если она захотела экстрим, так тому и быть. Мало ли, что он не согласен с её решением. Подумаешь, Император. Пусть своё величие распыляет на подчинённых. А перед ней не надо тут пальцы веером гнуть. Примерно это она ему и сказала.

Надо было посмотреть на его физиономию. Папенька рассвирепел и пригрозил закрыть в ее апартаментах. И вообще не выпускать из дворца. Ну да, как же, будет она сидеть и плакаться по поводу своей несчастной судьбинушки. Плохо он её знает. Она совсем не похожа на своих изнеженных брата и сестру.

Как же он не поймёт, что не её это — балы, платьица, светские манеры и чертовы женихи, которые после первого же свидания убегают от неё, как от огня. Отец думает, что она замужем остепенится, начнёт рожать ему внуков и внучек как на конвейере. Бросит тренажерный зал, откажется от частных уроков по рукопашному бою и фехтованию, забудет про экстремальные развлечения вроде прыжков над жерлом вулкана или рейдов на тварей в Эпицентре.