— Я понял. Хватит, — еще раз повторил Вяземский и кое-как поднялся на ноги.

— О, князь, вы были правы насчет четвёртого разряда! — воскликнул я, наблюдая, как пятно, появившись в районе ширинки, расплывалось вниз по штанине. В толпе захихикали барышни и раздался хохот их кавалеров. — Отдыхайте и сушитесь.

Швырнул что есть силы жезл об стену, и тот раскололся на три части.

Когда я вернулся обратно в зал, заметил, что многое изменилось. Те, кто ещё недавно меня презирали, сейчас удивлённо смотрели вслед, пряча взгляды. Никто не хотел для себя такой же участи. Да… в любом мире такие люди понимают только силу.

А я почувствовал, что отрезвел окончательно.

Меня встретили радостные девушки и обняли по очереди, поздравив с победой. Причем Нелли-Авдотья улыбалась как-то слишком эмоционально.

— Я бы не сильно радовалась. Здесь больше проблем, чем пользы, — тихо пробурчала Софья. — Это всё-таки князь, а нам не нужны такие влиятельные враги.

— А ты думаешь, что мы не дадим отпор?

— Просто трезво оцениваю силы, — поджала губы Софья. — Но спасибо, что заступился. Понимаю, что выхода не было.

— Я бы не стал так расстраиваться, — подошёл Виссарион, поздоровавшись с нами, затем взял меня за локоть, — Пойдём, Иван, поговорим. Расскажу кое-что о Вяземском.

Когда мы подходили к зоне отдыха, я заметил Эдика, которого мы оставили там под присмотром одного из магов. «Микстура» от Леи работала отлично, и он всё так же пялился в одну точку и загадочно улыбался. Всё бы ничего, но возле него терся Тугодум, отпуская колкие шуточки. На что, конечно, Эдик, никак не реагировал, чем очень сильно злил шута.

— Давай сядем вон туда, — Виссарион указал рукой в сторону свободного дивана, и когда мы разместились, продолжил. — Я к чему… Не так страшен чёрт, как его малюют. Если б ты с его отцом закусился — беды было бы не миновать. А с этим лоботрясом… Вяземские закрывают глаза на его проделки.

Мы проводили взглядами моего противника, который окинул нас враждебным взглядом, закрывая пиджаком пятно на штанах, и в сопровождении слуг покинул мероприятие.

— О, и вы-таки тут, господа, — ухмыльнулся Зильберман, оказавшийся рядом. В неизменном черном костюме и белой рубашке и с такой же хитрой физиономией на лице. — Прекрасный вечер и бой великолепен… Слышал, что говорите про этого поца. Так вот, Виссарион, ты немного неправ. Он оскорблен. Князь может дел наворотить.

— Согласен, что он может потрепыхаться, — кивнул Виссарион. — Я насчет масштаба угрозы. Не будет какой-то большой войны. А пакостить попробует — так мы подключимся и накажем ещё раз. К тому же я знаю его отца. Мировой мужик. С ним поговорю, образумит своего отпрыска. Так что, Иван, не переживай.