— Этот пёс отказался мне платить! — резко ответил Рахим.

— Он работает со мной, и никому платить не обязан, — парировал я, не отводя взгляда от этого урода, который положил руки на пояс.

— Заплатит, куда денется. А ты, щенок, сейчас ответишь за то, что напал на моих людей! — рявкнул Рахим и буркнул что-то своим людям, которые отошли в сторону. — И лук твой тебе не поможет. Я вас один положу!

Эх, ещё один наивный. Я вздохнул, резко снимая с плеча лук и ухватился за рукоять. Через мгновение стрела уже была на паутинной тетиве. Выстрелил я только после того, как Рахим выбросил в мою сторону один из ножей. Задумка принесла свои плоды: я сбил летящее лезвие на подлёте.

Следующий выстрел немного опередил бросок противника, стрелу попытался отбить тесаком один из его людей, выскочив перед боссом. Стрела оказалась быстрее. Удар и тот упал перед Рахимом, теряя сознание.

— Ах ты бес паршивый! — сморщился от злобы Рахим и снял с пояса ещё два метательных ножа. Махнул своим людям и те достали тесаки.

Мда, этот точно ничего не поймёт. И да, он действительно бешеный шакал, Азиз был прав. Только я вспомнил об этом, как услышал за спиной его голос.

— Спокойно. Предлагаю закончить эту стычку. Никто ничего и никому не должен, — Азиз вышел вперед и встал между нами. С ним было десять человек охраны.

Арабы встретились взглядами.

— Не лезь не в свое дело, Азиз, — зарычал Рахим.

— Иван прав. Ты действительно оборзел, — мрачно ответил Азиз. Я видел, что его руки лежат на поясе, точнее на рукоятках кинжалов с изогнутыми лезвиями.

— Выбирай слова! — заскрипел зубами Рахим. — Иначе я могу и не посмотреть, что ты состоишь в Сходке.

— Ты неразумен, — продолжил спокойно Азиз. — Тебе мало лишения права голоса? Ты же всех подбивал перейти на сторону Матвея, этого чокнутого маньяка. А сейчас вновь пытаешься поставить под угрозу существования арабскую общину⁈

— Зачем ты мне это говоришь при всех⁈ Отойди в сторону! — Рахим никак не мог успокоиться. Он что, совсем дурак?

— Советую тебе забыть об этой стычке и оставить в покое торговую улицу, — резко ответил Азиз, похлопав по поясу для внушительности. — Иначе… сам знаешь, что может произойти.

Рахим замолчал, обдумывая слова оппонента, и резко махнул своим людям.

— Остальных ко мне! — рявкнул он, исчезая в обувной лавке и ещё раз окидывая всех нас злобными взглядами.

Мы же не обращали больше внимания на стекавшихся к «штабу» Рахима арабов, и направились в сторону лавки Рыжебородого.

— На сходке будет подниматься вопрос о ликвидации Рахима, — спокойно сообщил мне Азиз. — А загнанный зверь зачастую очень опасен и неразумен в своих действиях. Будь внимательнее, Иван.