— Я уже всё сказал, — ответил я.

К нам подошёл Рыков вместе с тремя магами.

— Ну что, граф, можете быть спокойны, — обратился он ко мне. — Заломали всех участников этого безобразия. Сейчас побеседуем с ними. Скорее всего пока ограничатся серьезными штрафами. А их лидеров задерживаем, будем допрашивать.

— Главное узнать, кто заказчик, — выдохнул я, разминая постепенно восстанавливающееся плечо.

Рыков наклонился и поднял болт, который попал в меня. Затем присвистнул.

— Не похоже на магическую защиту, — растерянно сказал он, затем пристально посмотрел на меня. — Объясните?

— Это специальный артефакт. Секретные разработки Медведевых, — соврал я. Не хотел я светить ещё одним питомцем. Пусть она остается моим главным козырем. — Я не буду его вам показывать. Сами понимаете…

— Да, понимаю. Секреты клана, — кивнул Рыков. — Ну что, принцесса, пойдемте. Здесь уже разберутся и без нас.

Надя взглянула на меня серо-голубыми глазами, и я понял, что она так просто не отстанет. Черт, угораздило же спасти её тогда. Теперь не отвяжется.

Я тут же отвел взгляд и отряхнул штаны и пиджак от пыли. Затем прошёл к толпе, которая была заключена в большой колыхающийся пузырь.

Рядом стояли два мага и Роман, который вел перекличку всех, кто был пойман на месте преступления, записывая в свой блокнот.

— Ты ещё пожалеешь, — зашипел Глеб, и я повернулся направо. Он сидел на газоне, и на его руках я заметил антимагические наручники. — Мы ещё встретимся, обещаю.

— Не, я не собираюсь в тюрьму, — улыбнулся я в ответ. — Так что вряд ли.

И мы с Жорой подошли к Полине, которую проверили лекари и на всякий случай подпитали энергией. Теперь щеки её раскраснелись, и она выглядела словно после пробежки.

Наконец, нас оставили наедине. И мы решили прогуляться по парку. Жора следовал чуть поодаль, контролируя обстановку вокруг.

— Я была не права, ты уж извини, — Полина поправила сбившийся локон за ухо, не отводя от меня взгляда.

— Ты разговаривала со своим отцом? — предположил я.

Полина удрученно кивнула.

— И что он сказал?

— Вскипел, начал кричать, — в ее голосе я почувствовал горечь. — А потом, понимая, что я не отстану, признался во всем, добавив, что делает всё ради меня. Папа меня очень любит, только эта любовь иногда бывает очень странной. В общем, он готов убить за меня, причем в буквальном смысле.

— Ты узнала… И что дальше? — вгляделся я в её серо-голубые глаза.

— Я бы хотела знать побольше о тебе, — прошелестела Полина. — Слышала, что ты искатель. Это правда?

— Нет, конечно, — вздохнул я. — И почему у всех такие ассоциации с сумеречной зоной?