В тот день он рассвирепел. Никогда он не был таким кровожадным, но накатившая слабость после того, как он упустил Астафьева из-за какого-то черт знает откуда взявшегося заслона уступила место гневу. Смерть Чаки тогда превратила его в почти неубиваемое чудовище.

На внешний лагерь Черепов они напали спустя час после трагического события, и он лично разорвал около тридцати некромантов. А затем, когда Пегасов восстановился от глубоких ран и повёл свою армию, которая стала больше ещё на двести мутантов, на штурм подземного города.

Управились они менее чем за полчаса. Ни одного выжившего. А горечь утраты продолжала грызть его изнутри. Нет! Он вернёт её. Обязательно! Только бы знать как.

К тому же Пегасова беспокоила дальнейшая трансформация. Он продолжал мутировать, и это ему очень не нравилось.

Рывком он подскочил с трона, а уже через пару секунд смотрел на своё отражение в зеркале. Покрытое темно-зеленой чешуёй лицо скривилось в усмешке. Граф аккуратно потрогал рукой-лапой складку, появившуюся на лбу пару часов назад. Что это такое? В кого он превращается⁈

Самое страшное, что в пылу битвы его сознание на некоторое время отключилось. Он будто стал чьей-то марионеткой. Великим Ящером кто-то управляет — это звучит будто чья-то нелепая шутка.

Это не он приказал убить всех женщин, стариков и детей. Не он отдал приказ уничтожить подземный город вместе с теми Черепами, которые, в надежде спасти свою жизнь, забились в щели и затихли.

Он под корень вырезал племя.

— Великий Ящер, скоро пещера обрушится, — склонился перед ним слуга, похожий на быка. — Здесь будет огромная воронка. Надо отойти на безопасное расстояние.

— Это когда? — Пегасов иронично посмотрел на своего слугу.

А может и хорошо? Может, остаться тут и воссоединиться в мире мёртвых с Чакой? Нет! Нах*р эти мысли! Он будет жить и обязательно вернёт её!

— Ещё полминуты, — в чёрных зрачках быка явно читалась тревога.

— Хорошо, Круд. Идем…

Пегасов прыгнул в сторону выхода. Именно прыгнул, и это далось ему легче, чем еще вчера. Вот ещё один момент, который он не понимал.

После этого странного трансформационного скачка прыжки ему давались легче, и порой казалось, что он способен парить над землей. Удивительное чувство!

Ещё прыжок — и вот он уже у выхода из пещеры.

А ещё он начал видеть какие-то яркие кляксы. Так он называл большие яркие пятна…. например вчера он заметил одно на скале, когда совершал свою вечернюю прогулку ставшую уже традиционной. Добраться до него он не смог, но оно манило… и он решил что выяснит, что это такое, чего бы это не стоило.