Я постарался успокоиться, но охавшая у меня в голове Лея категорически не хотела этого делать. Она начала плести из паутины сеть и сплетать из волокон канат. Как она объяснила — на всякий случай.

— Кстати, мой предок… бился здесь против бритов. Он был отличным воином, — улыбнулась Надя. — Это был последний оплот перед дворцом. Село Воробьёво.

— Интересно, — я продолжал осматривать окрестности.

— Отец рассказывал много о нашем роде, когда я была мелкой, вот и вдохновилась. Захотела стать крутым воином, как мой пра-пра-прадед. Так что спасибо папеньке, что я такая, какая есть.

— Ты крутая — это однозначно, — ответил ей. — Я видел, как ты билась в Улье.

— Это, пожалуй, самый лучший комплимент, который мне делали мужики, — слегка покраснела Надя. — Спасибо, Иван.

— Ваш заказ, — официант принес обед на большом блестящем подносе. Расставил тарелки, и я почувствовал, что сильно хочу есть.

Жаркое из говядины с картофельным пюре и подливой было восхитительным. А когда принесли шампанское, я оценил и его. Неплохой напиток. Принцесса подняла свой бокал:

— Ну что, предлагаю выпить за великого гладиатора, победителя двух премиальных боев!

— Было б кого там побеждать, — хмыкнул я.

— Но тебе пришлось попыхтеть, — ответила принцесса. — Кстати, а где твой крутыш-питомец?

— Да вот он, — я сделал вид, что полез под стол, а сам в это время достал Пал Палыча из пространственного кармана. — Вот мой красавчик.

Котенок спал, и сейчас, открыв глаза недоуменно оглядел нас, затем посмотрел вниз и жалобно мяукнул.

— Все хорошо, малыш, мы не упадем, — я потрепал его по холке, и он заурчал.

— Уиии, какой милашка, — хлопнула в ладоши Надя. — Всегда мечтала погладить лавового котика.

«Только не кусайся. Она тебя не обидит, точно говорю», — предупредил я на всякий случай Пал Палыча.

— Да, конечно. Только аккуратно, иначе может цапнуть, — ответил я, сажая зверя на столик.

Надя протянула руку, тихонько погладила, затем смелее, и потом потрепала по шерсти.

— Прям чувствую эти искры в руке. От них такой жар исходит. Круто! — принцесса в восхищении.

А Пал Палыч привык к её рукам и громко заурчал. Ещё громче он начал урчать, когда принесли острое блюдо, называемое «Хренодер». Зря я его вдохнул. Тут же заслезились глаза и дыхание сперло. А котенок умял глубокую тарелку и попросил ещё добавки.

— Кстати, как тебе разговор с Верховным? Правда же мудазвон? — спросила невзначай принцесса.

— Надь, что ж ты обижаешь человека… Хотя тут не могу возразить. Что-то в нем есть мудаковатое, — засмеялся я.

— Прикинь, он так перышки распушил, что даже попытался посватать своего сынка, — скривилась Надя.