— А ты рискни, падаль, — прорычал бычара и смачно плюнул мне на пиджак.

Один из находящихся рядом парней, который, видимо, знал его, тут же схватился за голову:

— Ты совсем очумел, Толя! Что ты творишь⁈

— Заткнись! Это ничтожество большего не достойно! — бык смерил меня презрительным взглядом, но в следующий миг оторопел, так как я демонстративно вытер платков плевок и швырнул ему в лицо. тут же ему в лицо этому гаду прилетел платок, которым я вытер его плевок.

— Вызываю тебя на дуэль, сучёныш, — подкрепил я свои действия словами.

Бычок наконец пришел в себя и зловеще усмехнулся.

— А давай! — наглец дёрнулся мне навстречу, но его задержал один из его дружков. — Смертельную!

— Отлично, — хищно оскалился я. — Ещё одного таракана на тот свет отправлю.

— Так, где дуэльный ассистент? — засуетился мужик, обращаясь к своим дружкам. — Надо зарегистрировать дуэль.

Специального дуэльного ассистента мы обнаружили неподалёку. Оказывается, он всё слышал и готов был оказать нам необходимую поддержку. Похоже не просто так его на подобные вечера приглашали. Гляжу я народ здесь горячий.

— В общем, я не обладаю должной компетенцией, чтобы зарегистрировать именно смертельную дуэль, — ответил ассистент, поправляя очки на носу. Он открыл журнал, достал самопишущее перо. — Это вам в дуэльный отдел городской администрации. Зарегистрируют в течение двух дней.

— Ни хр*на! — зарычал бык. — Надо сегодня!

— Не смертельную дуэль — пожалуйста, — залепетал мужичок в очках. — Есть место на дуэльном дворе, на завтра, пять вечера. Так будете записываться?

— Да, записывай, — ответил Толя, смерив взглядом мою тощую комплекцию. — Дуэль будет немагической. Бой без оружия. Граф Анатолий Карамзин.

— Граф Иван Астафьев, — ответил я на вопросительный взгляд дуэльного ассистента.

— С каждого двадцать рублей, имперская пошлина, — он подвинул к нам журнал. — И распишитесь.

Я положил деньги на стол, поставил закорючку, затем столкнулся плечом с бычком, который тоже подошёл расписываться.

— С него хватит и такой дуэли, — повернулся мажор к своим ухмыляющимся дружкам, а затем посмотрел на меня. — Это будет пострашнее смерти. После того как ты обосрёшься, Астафьев, над тобой будут смеяться даже на улице! Ничтожество!

— Смотри не подавись своей желчью, животное, — ответил я агрессивному гаду, а затем подмигнул побледневшей Кате, которая с ужасом наблюдала за происходящим. С ней кстати были все те же подруги которые в отличие от нее смотрели на меня с нескрываемым интересом. — Судя по всему манер у тебя нет. Оно и понятно. У животных и быть их не может.