Еще один!

Потеснив двоих похмельных, на фехтмейстера выскочил по-настоящему опасный противник в шляпе, надвинутой на глаза.

Укол в голову! Кокки отбил, и из глубин памяти всплыло, что после именно такого укола будет удар справа незаметным поворотом запястья.

Отбил! В последний момент! Из глубин памяти всплыло «Петруччи». Следующим будет парирование кинжалом и удар сверху.

Противник действительно подцепил клинок Кокки своим кинжалом, но Кокки уже знал, что он так сделает, и заранее поворачивался, пропуская мимо себя неумолимо опускающийся меч.

«Младший» — подсказала не столько память, сколько логика. Старшие Петруччи провели бы серию ударов быстрее, чем кто-то успел бы увернуться.

Кокки взглянул в лицо противнику и убедился, что на тысячу дукатов польстился даже один из младших Петруччи. Хотя не такой уж он и младший, лет на тридцать выглядит, скоро средним будут звать.

Не будут!

Сзади громыхнуло, пуля попала Петруччи в лицо, выбив кусок затылка и обрызгав кого-то кусками мозгов.

— Разойдись! — послышалось от ворот с немецким акцентом.

Ученики, державшие оборону прямо перед воротами, в которые упиралась улица, не столько услышали окрик, сколько увидели, как от них отпрянули враги.

Бах-бах-бах-бах!

Марта за это время зарядила сорокаствольник, подсыпала пороха и открыла огонь. Перед тем, как полностью раздвинуть створки ворот, она выглянула в щель между ними с аркебузой, чтобы убедиться, что еще не поздно, и толпа не хлынет в ворота со всех сторон. Петруччи она застрелила из аркебузы, а потом выкатила на позицию адский орган и ткнула фитилем в верхнюю пороховую дорожку.

Никто из разбойников не ожидал такой плотности огня. Сколько стрелков может стоять в воротах? Четыре-пять. Если в два ряда, то десять-двенадцать. После первых выстрелов ворота заволокло дымом, и никто не понял, что за странная штука плюет свинцом. Те, кому повезло оказаться по сторонам от ворот, тем более ничего не поняли. Как будто на складе что-то загорелось и взрывается. Не может же там отряд стрелков сидеть, который стреляет не залпами, а строго один за другим.

На двадцать третьем выстреле цепочка прервалась. Огонь не дошел до следующего ствола.

— Парни! — крикнула Марта, выкатывая тележку и поворачивая ее налево. Справа Кокки сам как-нибудь разберется.

Парни отступили с линии огня, и Марта разрядила оставшиеся стволы по не успевшим убежать врагам.

— Эй-эй-эй! — враги справа отступили на приличное расстояние.

— Надо уходить, — сказал Кокки, — Скоро еще прибегут.

— С дороги! — снизу послышался топот копыт, и к складу поднялись семеро всадников в полудоспехах.