— Именно это я и имел в виду, — сказал рыцарь, — Потренируйтесь для начала на улитках. Или на муниципальных служащих.

— Мессир! — вперед вышел один из задержанных, — Я честный человек и учитель фехтования. Я не веду здесь никаких дел. Я просто зашел сюда, чтобы узнать, как погиб мой брат.

— И как же он погиб?

— Его застрелили из аркебузы.

— Сегодня утром, в той самой стычке, в связи с которой я здесь?

— Да.

— На чьей стороне он был? Этого вашего Луки или этого вашего Кокки?

— Луки, — опустил глаза Петруччи.

— Значит, той брат такая же шваль, как эти все, и ты не лучше.

— Позвольте с Вами не согласиться.

— Не позволю. Где чертов Лука?

— Не знаю…

— Сколько ваших туш я должен разделать, чтобы получить простой ответ на простой вопрос?

— Вот его разделайте, — предложил кто-то из второго ряда, намекая на Петруччи. Наемники поддержали репликами и смехом.

— И?

— Сдадим Луку с потрохами.

— Если ты соврал, тебя четвертуют, — рыцарь обернулся к Мальваузену, — Запомни его ты, потому что я брезгую запоминать эти морды. Если, когда я проткну этого шарлатана от фехтования, и это трепло не воспоет песнь песней про Луку, отрубишь ему руки и ноги вот прямо здесь.

Де Ментон с мечом в руке повернулся к Петруччи. Тот достал меч ничуть не хуже рыцарского.

Рыцарь, еще ни разу не скрестив мечи, понял, что перед ним настоящий учитель фехтования, а никакой не шарлатан.

Старшие, может быть, и победили бы рыцаря, но Младший эту задачу в одиночку вывезти не мог. База, теория, сила, ловкость, — все есть. Но противник владел Высоким искусством ничуть не хуже, зато на его стороне лишние десять лет опыта, начиная с самого детства, и наследственность потомственного бойца. Да рыцарь сам по себе оружие, и меч для него не более, чем инструмент, с которым человека можно убить немного быстрее, чем без меча.

Младший вызывал уважение хотя бы тем, что держался. Он делал все правильно, как положено по науке. Защиты сменялись ударами, а удары защитами. Но рыцарь двигался еще лучше. Плавно и стремительно, как хищная рыба. Каждое движение плавно, но быстро вытекало из предыдущего и также переходило в следующее.

Господи, спасибо, что меч до сих пор не сломался. Господи, спасибо, что этот удар не разрубил ребра, а оставил просто шрам на груди на всю жизнь. Отец, спасибо, что научил уклоняться. Господи, спасибо за лужу, где рыцарь поскользнулся. За прохладный день и теплый плащ, намотанный на левую руку. Отбил два удара, рука истекает кровью, но она все еще на месте. Отец, спасибо, что заставлял как можно быстрее переводить защиты из верхней полусферы в нижнюю. Господи, спасибо за грязь на камнях, лучше упасть, чем остаться без головы.