К этому времени во временный штаб в порту уже пришел сам Дориа. Он ознакомился с уловом и закинул невод еще раз, уже не конкретизируя насчет «Пегаса», но давая направление для поисков в том числе и по особой примете в виде кораблика на буксире.

На этот раз невод принес такое, от чего все, кто сидел, встали, а кто стоял — сели.

Негр-гребец на одной из галер, шедших в Геную, днем слышал песню тамтама. Тамтам рассказал, что на корабле вот прямо в тот момент происходило восстание гребцов, которое возглавили рыцарь, католический священник и мусульманин в кирасе.

— Чертовы негры тупые, как бараны, — сказал де Ментон, — Рыцарь, священник и нехристь? Ладно, я понимаю, нехристь, но откуда на скамьях христианского корабля священник и рыцарь?

— Может быть, они его на абордаж взяли и подняли гребцов? — скромно предположил Бонакорси.

Моряки загоготали.

— Таких идиотов в нашем море нет, — ответил Дориа, — Если только Тодт с «Санта-Марии». Но он никогда не работал с мусульманами. Даже пленных не брал, даже ради выкупа. Они просто резали всех и бросали за борт. Звери, а не люди. Никакого уважения к морским традициям.

— Но кто разрешит негру стучать на барабане свои языческие песни? — спросил другой моряк, — Гребцы такие скоты, что иногда бунтуют. И без всяких рыцарей и священников. Хотя по погонялам у них могут быть и короли, и апостолы, и шайтаны с ифритами. У меня, например, комита-гвинейца зовут в переводе с ихнего Великий Слон. Подними он бунт, вы бы подумали, что по палубе слоны забегали?

— Где это было и когда? — спросил де Ментон.

— Примерно здесь, — человек, принесший новость, очертил овал на карте. После полудня.

Де Ментон пододвинул свои записи.

— «Пегас» как раз потерял ветер у Портофино.

— А потом пошли на Корсику, — прочитал через плечо Дориа, — Бунт, победа и Корсика. Вполне возможно. Не повезло вашим грабителям.

— Аренцано не вписывается, — ответил де Ментон, — Ошибка?

— Я бы на всякий случай проверил Аренцано, — сказал Дориа, — Если они ушли на Корсику, то Ваш ценный груз уже растащен береговыми пиратами или продан тунисцам в какой-нибудь бухте. Да хоть и прямо в Бастии, с них станется.

— Какой дурак пойдет в Аренцано, захватив генуэзский корабль с золотом? — спросил другой моряк, — Нельзя настолько сбиться с курса.

— Тоже верно, — Дориа пожал плечами, — «Пегас» не такой уж уникальный. Тем более, в сумерках. Просто кто-то похожий пришел вечером в Аренцано.

— Кому нельзя сбиться с курса? Сброду со скамей? — вставил слово один из заглянувших на огонек капитанов, — Если штурмана нет, пасмурно, а до горизонта во все стороны вода, тут не то, что в Аренцано, в Марсель можно прийти вместо Корсики. Был бы ветер. А ветер, кстати, был.