— Можешь оставить шляпку.

Музыканты заиграли «Зеленые рукава», и компания за столом подхватила жизнерадостным хором.

Утром Марта и Антонио задержались в постели под теплым одеялом. Учение сами закончили застолье, рассчитались со всеми за все и разошлись, не забыв никого под столом. Солнце успело несколько раз перепрятаться за тучу повыше, когда любовники спустились вниз.

Щедрые южане заказали еды и выпивки с запасом, и они неспешно позавтракали. Потом пришел Петер Грубер. Его любезно пригласили за стол.

— Петер, ты можешь взять тысячу сто дукатов из тех средств, которые я перевела сюда на расходы, и раздать хорошим людям по списку Антонио? — попросила Марта.

— Могу. Лично или посыльными?

— Просто посыльными. И еще четыреста я сейчас добавлю монетой, — сказал Кокки, протягивая список. По сто дукатов семьям погибших, остальное поровну между выжившими. Сказать, что я стою дороже, чем меня оценил Лис Маттео.

— Хорошо. Сегодня же распоряжусь. Но я зашел не за этим.

— А за чем? — спросила Марта.

— Не знаю, огорчу, я вас или нет, — начал Петер, — Но все обязательства все еще в силе.

— Что случилось? — спросил Кокки.

— Один патриот Генуи сообщает, что Лис Маттео не удержал золото даже сутки. Золото погрузили на галиот, который должен был забрать Лиса в Портофино. Лис попался в руки французам в Портофино, рассказал про галиот, не выдержал пыток и умер. По последним данным, галиот был захвачен, выброшен на мель и разбит. Золото теперь в руках не у Лиса, а у неизвестно кого, и Рыцарь Королевы намерен его вернуть. Утром он с большим отрядом выехал в Аренцано, чтобы взять след от обломков галиота.

— Нам снова нужны люди, — сказала Марта, — Вдвоем ничего не сделать.

— Вчера у вас не было недостатка в людях, — ответил Петер.

— Сегодня есть, — грустно сказал Кокки, — Кто ранен, кто убит. Трое живы-здоровы, но они не лучшие кандидаты для такого дела. Тем же, кто не пришел, я не уверен, что могу доверять. Не знаю, не слышали они или не захотели.

— Наемники?

— Не хотел бы я нанимать тех, кто только вчера хотел меня зарезать, нападая сотней на одного.

Кокки прошелся от стены к стене.

— И так я сильно рискую. Мы с братвой договорились, что я отойду от дел. Имелось в виду, что я не буду далее заниматься установлением справедливости, но подразумевалось, что я тем более не буду заниматься убийствами и грабежами.

— Французские оккупанты вне местных раскладов, — возразил Петер.

— Мне нужен ты, — Кокки остановился и ткнул пальцем в Петера, — И еще один-двое надежных парней. Фехтовальщиков и стрелков.

— У тебя есть план? — спросила Марта.