— Ты думала, я не догадаюсь, кто ты такая? — только и пропевает она, опасно прищурившись и хищно оскалившись.

— Что? — охаю я, а сердце уходит в пятки.

Она знает, что я сосуд света? Знает, что я феникс?! Только не это! Бездна!

Кидаю взгляд к окну, на которым еще глубокая ночь. Значит, Дар Эна сейчас здесь нет… Мне никто не поможет. Гам Эл?

— Я не знаю, что ты сделала, для того, чтобы стать для Его Высочества настолько важной, чтобы он водил за нос и меня и моего отца, но долго ты не проживешь! Тебе ясно, якобы блаженная? — хмыкает она, а затем смотрит на кулон, что выбился из-под ночной сорочки наружу, и в глазах вспыхивает такая ярость, что хочется сжаться.

— Нет, стой! — воплю я, и чуть ли не кидаюсь, когда дама срывает с меня подарок принца, но, увы, громилы, что держать меня за руки и плечи, не дают и шанса забрать свое.

— Так и думала, что это для тебя. Что ж, думаю, Его Высочеству будет очень обидно узнать, что он отдал подвеску такой, как ты.

— Такой, как я? Это какой? — рычу на нее в гневе, а она лишь усмехается.

— Прости, не люблю тратить слова на никчемных. Тем более ты все рано вот-вот умрешь. К чему распыляться?

— Убьешь ту, кого считаешь важной для своего Темного Властелина? Не боишься последствий?

— Деточка, я буду героиней. А вот ты последняя дура, которая не умеет прятать свои вещички! – скалится Лас Эра так, будто только выиграла горы золота. О чем она? — Ведите на улицу эту ушлую! Избавимся поскорее!

И стражники толкают меня в спину. Больно! Небрежно вытаскивают во двор, освещенный лишь бледным светом луны и парой факелов.

Сегодня, кажется вообще никто не спит. Вся армия генерала на ногах, только вот его самого не видно. Зато я замечаю какие-то клетки на колесах, позади дюжины наемников. Там, что люди?

— Кто это?! — только и задаю Ласт Эре вопрос, а она фыркает и велит немедленно поправить съехавший покрывала, чтобы клеток не было видно.

Бездна! Они для жертвоприношения? Какой ужас!

— Ты о себе думай, неудачница, — только фыркает Ласт Эра, а затем отдает приказ поставить меня в центр поляны для публичного наказания с последующей казнью. Знать бы еще за что.

А народ почесывает руки, кровожадно глядя в мою сторону. Жадные, мерзкие взгляды мужланов липнут к телу, что просвечивается сквозь ткань тонкой ночной сорочке. На их лицах написано, что каждый из них предпочел бы сделать со мной перед смертью, и потому умереть хочется уже сейчас.

Его Высочества нет, за генерала решает его дочь, а Гам Эла и в помине не видно. Да и чем этот мальчик может мне помочь? Он не справится против толпы одичалых воинов, чей мозг зомбирован Тьмой.