Эмбер:
Он ненавидит этот несправедливый мир. Он ненавидит эту жизнь так люто, что Тьма должна быть в восторге. И я знаю, что ее голос в его голове все громче, и бороться с ним все сложнее, но Дар Эн и не думает поступать иначе, поражая меня и других.
Я помню, что такое страх потерять самое дорогое, я помню, что такое видеть, как твоя истинная погибает. Я был ослеплен яростью так, что хотел сокрушить этот мир. Чего же тогда сейчас хочет мой брат?
— Мы отвели преступника в отдельную ото всех клетку. Охрана продолжает допрос, — отчитывается Гам Эл, взваливший на себя все организационные вопросы, пока Дар Эн который час подряд держит Лагею за руку, пытаясь залечить проклятую рану.
Не выходит. Ни капли.
— Ваше Высочесво, — зовет Гам Эл.
— Не смей, — велит брат, потому что знает, что подручный сейчас скажет.
Скажет сдаться. Мы в этом шатре уже бездна знает сколько времени, но толку – ноль. И проклятый белобрысый стрелок молчит, несмотря на пытки.
— Ты ее только мучаешь, — все же продолжает Гам Эл, но стоит брату перевести на него убийственный взгляд, как замолкает.
— Крепись. Мы найдем способ ее вернуть, — говорю Дар Эну, но сам в свои слова не верю.
Однако нужно сделать все, что можно, чтобы заставить Дар Эна передохнуть и хоть немного успокоиться, ведь Тьма только и ждет возможности перехватить у него власть над телом.
— Потом, Эмбер. Потом, – отсылает меня, ибо сейчас и говорить и слушать ему трудно. И мой взгляд, да и взгляды всех вокруг, наверняка, хуже приговора.
— Ваше Высочество! — едва выйдя, Гам Эл вновь влетает в шатер. Весь взвинченный, будто на нас еще кто-то для полного счастья умудрился напасть. — Стражники прочесывали лес и наткнулись на… гостью…
— На гостью?
— Веди, — тотчас велит брат, ибо нет времени на сомнения, и вовсе глаза смотрит на вход, где сначала появляются двое стражников, а потом и дама с длинными седыми волосами в ошметках приметного платья с бахромой на рукавах и везде, где только можно. А еще бусы у нее алые приметные.
— Кто вы? — охает Бэль, невольно прижавшись ко мне. Ей все это до сих пор в новинку.
— Я жрица тайного ордена. Точнее того, что от него нынче осталось, — представляется она. — Это я велела Лагее быть рядом с вами и шпионить для нас, а она отдала свою жизнь за Дракона Тьмы!
— Вас направить в клетку к вашему же генералу? За этим явились? — злится Дар Эн, пока я внимательно наблюдаю за женщиной.
За тем, как она глянула на Лагею, что лежит без чувств на постели, оборудованной тут вместо “трона”. Как зацепилась взглядом за ее ледяную руку в ладонях брата.