группы. — Совсем один? — Зато с расширенными правами на вмешательства. Многого не обещаю, уровня до пятого, не выше. — Ты издеваешься? — К сожалению, нет. И потом, в твоем подозрении, что Инквизиторы попытаются впаять тебе соучастие в краже эликсира, есть здравое зерно. — Это еще почему⁈ Мой куратор посмотрел на меня с сожалением, словно я был его большой ошибкой. — Ты совсем не соображаешь? — вымолвил он. — Да потому что этот твой Клумси был с тобой в Севастополе и присутствовал при смерти фон Шелленберга. Он по факту твой соучастник в том деле. А теперь ты находился с ним в одной комнате, когда он спер флакон с «камчаткой». Уже достаточно, чтобы пришить тебе новое обвинение, причем по весьма тяжелой статье. — Погоди! — Я поднял ладонь, стараясь скрыть ее дрожание. — Не ручаюсь, что с оборотнями был именно Клумси. В отчете я сказал, что… — Верно, но оборотень в обличье кота известен только один. Твою же сумеречную мать! — Найди этого усатого, — сказал Саша. — Вытряси из него все, что сможешь. Верни флакон. И обязательно найди стрелочников. Интересы оборотней на таком процессе Москва учитывать не будет. — Где же я стану его искать? — обреченно спросил я. — Саша, не знаю, что ты думаешь, но я не имею никакого отношения к нападению. Ни про какой эликсир я не слышал. С Клумси связей не поддерживаю с тех пор, как из Севастополя выбрался. Черт побери, я даже не знаю, где он шастал и чем дышал. — Понимаю, — сказал Саша. — Теперь пойми и ты меня. Если ты попадешь под новый инквизиторский замес, я буду очень расстроен. Если попадешь как невиновный — то буду еще и сильно раздосадован. Но с тобой тонуть не стану. Дневной Дозор просто будет вынужден сдать тебя. Мы и так серьезно вписались за твою шкуру. И не списывай все на мою Темную сущность. Самосохранение — оно у нас от людей. Прошло полминуты, прежде чем я понял, что разговор закончен. — Ну, тогда я приступаю, — произнес я, не имея ровным счетом никаких идей. — Приступай, — сказал Саша. — Корсара и остальных я отправляю на взрыв в Шереметьево. Если они справятся без тебя — это, несомненно, поднимет твой боевой дух. И он просто ушел вниз по ступенькам, осторожно обходя следы крови Томаса. Я впился пальцами в волосы, страстно желая остаться одному. Строители, не видя меня через защитный барьер, перешли на матерное обсуждение работы с обильными вкраплениями политоты. Есть что-то издевательское в «сфере невнимания». Когда она на тебе, ты вовсе не испытываешь блаженного уединения и не упиваешься властью, что можешь