отчаянно пыталась собрать взглядом всех вместе. И остатками сил я пытался ее взгляда избежать. Заплакала Тень, словно в самом начале, устала тянуться к циничной толпе. Два полюса силы ее разрывали; сдалась Тень на волю бесцветной судьбе: Познав мир людей, извращенной морали, поняв, что уже никого не спасти, Решила покинуть обитель печали и тихо, неслышно сквозь Сумрак уйти. Подальше от криков толпы и натянутых масок, фальшивых, заманчивых сцен Уходит бесстрастно, лишенная красок, уходит сквозь Сумрак бесплотная Светлая Тень. Инструментальную коду к песне я провел как в тумане. Стоявший ближе всего ко мне гитарист равнодушно посмотрел на меня. Оказывается, на нем были очки для зрения, и в них отразился оранжевый луч прожектора, который на мгновение меня ослепил. Когда я поморгал, чтобы прийти в себя, Сид уже не было. Толпа сзади немного успокоилась. Я с силой вытер ладонями вспотевшее лицо. Надо вернуться в гримерку, но сначала все же выпить снова, даже если придется раздаривать права на вмешательства за место в очереди в бар. Повернувшись к стойке, я застыл на месте, желая, чтобы Сумрак забрал меня уже насовсем. На моем месте, где я совсем недавно пил пиво, сидела девушка, чей профиль в последние три года я не мог забыть ни на день. Без ставшего привычным мотоциклетного костюма, но ни джинсы, ни коричневая куртка не могли скрыть до боли знакомых очертаний. Карминовые волосы. Зеленые глаза. Заплаканное лицо. В окружении молодых вампиров и оборотней, с огромным стаканом пива, ничего не видя и не слыша вокруг — сидела моя Ведающая. Глава 6 Свисающие сверху кондиционеры принялись нагонять с улицы свежий воздух. Я жадно вдохнул его, вспомнив, что все еще стою в окутанном вокруг шеи плаще. Снял его, встряхнул, сунул руки в рукава, проверяя, не выпал ли пистолет. Его могли двадцать раз стащить, и я бы ничего не заметил. Вроде на месте. А еще местные бродяги могли сделать один или несколько выстрелов и так же незаметно вернуть обратно. Совсем расклеился, бдительность потерял. Непорядок. Толпа понемногу успокаивалась, разбредаясь по углам. Я глянул на сцену. Сид ее уже покинула окончательно, оставив одинокую сову раскачиваться на пружинистой ножке микрофонной стойки. Музыканты убирали инструменты и сворачивали шнуры. Неужели Сид приготовила всего одну песню? Надо найти ее в гримерке, и тогда, может, это будет еще один вопрос из тысячи, которые я хотел ей задать. Впрочем, надо дать ей время остыть. Такое выступление наверняка вымотало ее не меньше, чем меня самого.