— Дэвушка, почему мы тебе не нравимся, а? Ты горячая, да? Поехали с нами!

Спокойное:

— Отвали.

Возмущённый гомон. Попытка резко ухватить за руку.

Когда княжна уходила с места побоища, официантка спросила:

— Полицию вызывать, моя госпожа?

Та лишь пожала плечами, заводя мотоцикл.

— Я бы и скорую не вызывала, ибо бесполезно. Им всем всё равно скоро в морг. Вряд ли они вытянут больше трёх суток. Но, можете проявить человеколюбие, вдруг кто-то выживет. Хорошего вечера. Моя визитка на столе. Мне некогда тут протоколы подписывать. Вы — свидетели, камеры работали. Неспровоцированное нападение и самооборона. Попытка группового изнасилования. Я никого не била, они просто неудачно упали, расталкивая сами себя, торопясь добраться к моему телу. Я ведь никого не убила, да?

— Да, моя госпожа.

— Будут у полиции вопросы — милости просим. Как свидетель и потерпевшая всегда готова пообщаться. И вопросы задать. Много и разных. И не только я. Совсем мышей ловить перестали. Куда катится Империя…

Выпускница Звёздного княжна Трубецкая, урча двигателем мотоцикла, отъехала от заправки, буркнув:

— Понаехали тут, горячие южные гости, просто зла на вас нет…

* * *

ТЕРРА ЕДИНСТВА. РОССИЯ. БАЙКАЛ. ОСТРОВ ОЛЬХОН. 5 мая 2015 года.

Мы сидели на скале. Под нами растилась невообразимая ширь озера. Серого и мрачного, как и мы сами.

Катю похоронили позавчера в семейном склепе. Её родители не разрешили нам проститься и не пустили к гробу. Мы лишь издали видели, как забивают крышку над лежащей в белоснежном подвенечном платье Екатериной.

Нам и к могиле не дали подойти.

Мама Кати лишь бросила в лицо Динке одно единственное слово:

— Ненавижу.

Без истерик. Холодно.

Лишь когда все уехали, мы смогли подойти. Диана положила под запертые кованные ворота склепа букетик простых полевых цветов.

Дина опустилась на колени перед склепом и склонила голову, шепча молитву.

Наконец, она произнесла чуть слышно:

— Прости меня, Катюша. Я должна была быть на твоём месте…

Резко поднимаю её с колен:

— Я запрещаю тебе так думать! Ты не виновата ни в чём! Это была случайность, слышишь⁈ Не смей!!! Ты должна жить!!! И за себя, и за неё!!! Ради неё, ради меня, ради наших будущих детей, слышишь?!!

Было что-то в её голосе такое, что я просто испугался.

Динка зарыдала, уткнувшись мне в грудь.

Плачь, моя девочка, плачь. Легче станет.

Все эти дни она молчала, просто невидя смотря перед собой. Я боялся даже уснуть, боясь оставить её одну со своими мыслями.

Но, возможно, её чуть-чуть отпустило. Она лишь сказала, всхлипывая:

— Полетели на Байкал… Катя так мечтала туда полететь летом…