— Цыбикжап, — вызвал он секретаршу на монгольском, — организуй мне чай обед на двоих

— «Таны албан тушаалд», Дамдин Доржиевич? — спросила Цыбинжап смешивая русский и местный

— Нет, «в мой кабинет» не надо, — ответил уже по-русски Бадмаев, — в «Даргын Юрт» неси

— Хорошо, через четверть часа накроют в «Юрте начальника», — с константинопольским выговором ответила секретарша

— Баярлалаа — спасибо, Цыбочка, меня на час нет ни для кого, кроме русского поверенного, хобдо-лама, Богдо-гэгэна и Императрицы, — почти пошутил Дамдин.

Собственно, пошутил он только в части монгольского правителя. Богдо-гэгену XII всего пятнадцать лет. Он сам собирал отчеты лам отправленных после смерти прежнего правителя Монголии на поиск тулку — его переродившегося хубилгана.Соржо-лама Жаргал — заместитель здешнего настоятеля тогда и сам хубилгана даже в России и Циньской империи искал. А вот в неделю назад он по просьбе Дамдина ездил на Ольхон. Официально с намерением посмотреть место для дацана и попросить поселившегося там русского Светлейшего Князя о содействии.

Юный княжич Михаил привлек его внимание ещё в апреле. Молодой императрице он вроде всего лишь троюродный брат, из лунных Романовых. Таких у Марии II ещё пять только в одной этой родовой ветке. Но, властная и строгая императрица вдруг именно его облагодетельствовала. Даже свадьбу разрешила до совершеннолетия. Но вот в чем такая причина «Царских милостей»? Для большой игры внутри императорского дома юный наперсник явно мал. В слухи о том, что Михаил незаконнорождённый брат, сын и уж тем более любовник Императрицы Дамдин не верил. У неё сын — ровесник и однокелейник её сына Цесаревича-Наследника. Если бы что действительно было, то слухи бы ползли давно, как и падали головы несущих такие бредни. Но, что-то же за всем происходящим было⁉ Впрочем, особого до этого дела Бадмаеву тогда не было. У бичээчдийн дарги много своей работы.

«Колокольчик» зазвенел после стремительной свадьбы Императорского Высочества на Ольхоне. За его невесту Диану, внучку его давнего знакомца графа Владимира Ильича Коссиковского Дамдин был рад. Он её даже видел в детстве, когда её мать, после гибели мужа, два года жила в отдалении от столиц с малышкой на Хубсугуле. Собственно, неудивительно что ей глянулся Байкал. Характером похоже Диана в мать. Потому весточкам об обстоятельствах этой, так похожей своевольной стремительностью на венчание Михаила Великого и Марии Благословенной, свадьбу можно было верить. То, что венчали их в церкви Иконы Богоматери Державной, явленной как раз в дни воцарения спасшего Россию императора Михаила II, было объяснимо и, без учета прочего, просто символично. Другой православной церкви в Хужире нет и не было. А категоричный и твердый отказ, только что уступившего строптивой подруге свою свободу, Михаила идти по её прихоти в священную пещеру на мысе Бурхан не на шутку Бадмаева насторожило.