«Странно, что он даже не проверил личность носортула и не выказал удивления виду Замятинского, — подумал я. — Или это оттого, что он владеет какой-то информацией?»

— Господин генерал, — произнес Егорчев и со злым торжеством посмотрел на меня, — у нас ордер на арест гражданина Морозова!

— Давай его сюда! — велел Илья Миронович и, бросив быстрый взгляд на документ, тут же сложил его и спрятал в карман. — Прошу прощения, Иван Егорович. Видимо, произошла какая-то ошибка.

— Н-но! — попытался было дернуться полковник и, наткнувшись на злой взгляд генерала, тут же замолчал.

«Что это сейчас было?» — стараясь не выказать своего удивления подобным поворотом, подумал я.

В добрых самаритян я уже давно не верил. Как и в то, что городской полицейский начальник решил разобраться и защитить несправедливо обвиненного князя. Да и на благодарность, что я раскрыл ренегата в рядах правозащитников, это тоже не похоже. А значит, в самом ордере было что-то интересное, что могло бросить тень на Шинкарева или на кого-то из его товарищей.

Егорчев кинул на меня злой взгляд и ушел раздавать указания, а генерал вместе с инквизитором двинулись к еще замороженным Замятинским.

— Что вы собираетесь делать с задержанными? — услышал я вопрос Шинкарева и, найдя глазами наставника, мотнул головой в сторону нашего автомобиля.

— Видел того мужика, что передал полковнику ордер на арест? — спросил я после того, как сформировал «полог тишины». — Нужно выйти с ним на контакт, заплатить и выяснить, что именно было в ордере. Интересует имя следователя, который ходатайствовал о применении меры пресечения. Материалы, которыми она обосновывалась. Ну и данные судьи, поставившего подпись, тоже. Будем искать недоброжелателей.

Феофан кивнул и отправился улаживать дела, а еще через некоторое время к резиденции Замятинских прибыла тройка огромных бронированных автомобилей, обычно используемых банковскими учреждениями для перевозки денег, и несколько взводов вооруженной до зубов охраны. Я по просьбе викария растопил лед, сковывающий пленников, их оперативно погрузили в автомобили, и уже скоро мы могли наблюдать быстро удаляющуюся колонну.

По прибытии в торговое представительство Морозовых мне предоставили копию ордера. И это был не Потанин, а не кто иной, как викарий Агафодор.

— Мне показалась странной реакция генерала Шинкарева, и мы стали разбираться в ситуации, — ответил он на невысказанный вопрос. — Все выглядело так, что предъявление вам ордера, да еще при подобных обстоятельствах, может помочь нам выйти на демонопоклонников. Мы считали, что они могут попробовать убрать вас со сцены таким образом.