— Однако постепенное усиление младших демонов пустошей, пропажи сотен людей, появление свежих камней боли и души показало, что мы заблуждаемся. Очень скоро выяснилось, что помимо уничтожаемых нами ковенов демонопоклонников существуют и те организации, на которые мы просто не можем выйти. Правда, до покушения на принца Витовта и весь личный состав императорского кадетского училища мы не осознавали силу неизвестного противника, размах его действий и количество ресурсов.

Тут викарий остановил взгляд на мне.

— Кстати, именно тогда, Иван Егорович, вы в первый раз помешали демонопоклонникам добиться цели.

«Это ты еще не в курсе, как мы с Феофаном убили пятерку охотников за головами, что хотели продать нас на алтарь демонам и подкинули свежие камни», — подумал я и решил поторопить церковника, отчего-то пожелавшего устроить нам экскурс в историю.

— Агафодор Викторович, вы же не просто так вспомнили тот случай в предместье Антоновка. Он как-то связан с найденной вами захоронкой?

— Верно, — медленно кивнул пожилой мужчина. — После изучения того происшествия мы смогли впервые выявить способ расширения или создания новой пустоши. Жертва, ритуал, камень боли и три квадратных километра превращаются проклятую землю, которая как магнит притягивает к себе демонов.

— Не соглашусь с вами, — поспорил я. — Если бы та область работала как магнит, то там были бы несвязанные между собой группы инферналов, а не спаянный отряд под предводительством сатиров.

— Пусть так, главное, что именно захоронка позволила создать пустошь, — согласился инквизитор.

— Но ведь возле предместья была не одна захоронка? Так? — уточнил Феофан. — А несколько, которые затем и слились воедино.

— Верно, — кивнул церковник. — Мы подозреваем, что преобразование в Долгиновском районе должно было проходить по подобной схеме.

— Подождите, — прервал инквизитора напрягшийся Резцов. — Если одного камня боли хватает на три квадратных километра, то сколько же у них таких артефактов⁈ Район — это ведь огромная территория!

— Много, — ответил викарий, и черты его лица чуть заострились. — Если бы мы обнаружили в захоронке один камень, то разделили бы площадь района на три и искали пятьсот тридцать скрытых мест.

— Сколько? — хрипло произнес наставник.

— Около пяти сотен, — твердо ответил инквизитор. — Однако проблема в том, что мы не знаем предназначения второго камня. Как именно он изменит ритуал? Насколько увеличит площадь проклятой земли? В алгебраической или геометрической прогрессии? Во всех ли захоронках только камни боли? А если есть еще и артефакты души? Что тогда? Как они повлияют на ритуал? Ответов нет, одни вопросы.