— Добрый день, Илья Миронович — поприветствовал я вошедшего в помещение немолодого мужчину.

Как и в предыдущую нашу встречу, он был высок, крепко сбит и имел небольшой живот. Лицо у генерала было простоватым, черты грубыми, а вот глаза спокойными и, я бы сказал, холодными.

— Здравствуйте, Иван Егорович, — поздоровался со мной мужчина и, сделав шаг вперед, пожал протянутую руку.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — произнес я и, указав на стол, добавил: — прошу, присаживайтесь.

— Благодарю, но еда меня интересует в последнюю очередь, — поймав мой взгляд, спокойно заявил Шинкарев. — Я здесь только потому, что уверен в приватности данного места. Да и узнав о вашем звонке, справедливо рассудил, что князь носирианской империи вряд ли желает встретиться, чтобы поговорить о погоде. Я прав?

«Что за спектакль он хочет показать? — задумался я. — Убедить меня в своей принципиальности? Или осадить⁈ Мол, на встречу пришел, а вот подачки принимать не буду, как и идти на дальнейший контакт. Или напротив. Так дешево не продаюсь и тебе придется раскошелиться, чтобы получить требуемое? Скорее всего. Вот не верится мне, что циник с такими глазами будет брезгливо и с республиканской гордостью отказываться от подачек имперского аристократа. Ладно, сейчас попробуем во всем разобраться».

— Как пригласившая вас сторона, я был обязан оказать радушный прием, — ответил я на отказ притронуться к еде. — Но разговор все же лучше вести сидя. Вы правы, он не будет касаться погоды. Так что прошу.

Шинкарев, не показывая никаких новых эмоций, сел на предложенное место и вновь поймал мой взгляд.

«Надеюсь, он таким образом не читает мысли собеседника», — подумал я и решил сразу перейти к делу.

— Скажите, Илья Миронович, как продвигается ваше расследование?

— У меня их много, — ответил генерал. — И, насколько мне известно, допуска к нашим документам у вас нет, а значит, я не могу раскрывать вам детали.

— Я не собираюсь терзать вас по поводу государственных секретов, — приподняв руки, уточнил я. — Меня интересует самое обычное расследование. Ведь вы же согласитесь со мной, что городской отдел по связям с общественностью не нарушает никакие законы, распространяя через средства массовой информации детали различных уголовных дел?

— Так может, вам и нужно было идти к ним? — уточнил Шинкарев. — Все бы у них и узнали. Зачем вам я?

— Вряд ли им известно об уголовном деле, касающемся рода Морозовых, — заметил я. — А мне бы очень сильно хотелось знать некоторые нюансы, касающиеся меня лично.

— Не знаю, о чем вы говорите, — ответил генерал, даже не изменившись в лице. — В заславском управлении департамента полиции нет сведений о возбуждении в отношении вас какого-либо уголовного дела.