Стоило нам войти в номер, как Анджей буквально набросился на меня с поцелуями, сжимая при этом в своих объятиях.

Если у меня до этого и были какие-то сомнения, но после такой атаки я вообще потеряла связь с реальностью.

Не знаю, удавалось ли мне отвечать, но мужчине, похоже, было пофиг. Ибо он вообще не давал мне не то что пикнуть, но и хоть как-то отреагировать.

Анджей умудрился раздеть меня и себя, пока мы добрались до постели. А уже там стаскивал с меня оставшееся нижнее бельё. При этом еще и успев поцеловать каждый сосок, пока снимал бюстгалтер.

А мне оставалось только принимать его ласки и стараться полностью не раствориться в них и не потерять себя как личность.

Господи, у меня таких страстных любовников никогда не было.

И я даже не представляла, что делать и как отвечать.

Точнее, я даже задумываться об этом не могла, Анджей просто не позволял мне это делать.

— Ох, какая сладкая девочка, — шептал мне мужчина, целуя попеременно то губы, то просто всё лицо, шею, ключицы, грудь и обратно возвращаясь к губам. — Такая нежная, ласковая. Вся моя…

Как у него получалось шептать мне все эти нежности, при этом еще тискать руками и находить на моём теле такие места, при поглаживании которых у меня почти что происходил микрооргазм, я не представляю.

Хотя представляю: наверное, опыт сказывался…

Но об этом я пока не могла думать.

Мы оказались полностью голыми, и я в перерывах умудрялась рассматривать его мускулистое тело и целую кучу татуировок на нем. Правда, символы, что были написаны на теле мужчины, я распознать не могла. Похоже на какие-то кельтские узоры.

Но как же они ему шли, я балдела от его внешнего вида.

Боже, он был просто идеальным мужчиной.

Никогда таких красавцев так близко не видела, если не считать, конечно, Васькиных любовников. Но я старалась вообще не следить за её жизнью, тем более интимной, и в моменты её постельных сцен абстрагировалась. Могла лишь из любопытства посмотреть недолго, но затем мне становилось скучно.

А мои два любовника вообще не в счёт.

По сравнению с Анджеем я была очень мелкой, поэтому казалось, что он способен меня просто раздавить своим мощным мускулистым телом, но мужчина так умело меня тискал и нежил, что мне и близко не было тяжело или больно.

Я просто млела и пыталась неумело (как я поняла) отвечать ему.

— Давай, сладкая, раскрой свои ножки для меня, — сказал он мне, а сам при этом уже раздвинул мои бедра в разные стороны и начал целовать меня между ними, и я просто улетела от его умелого и невероятно напористого языка.

Он придавил мои ноги к моей груди и скомандовал: