Единственное, что она терпеть не могла, — так это учиться. Точные науки ей совершенно не давались. Разве что гуманитарные — неплохо.

Я не любила участвовать в общественной деятельности, не любила рассказывать стихи или выступать на каком-нибудь общеродительском собрании, а она же, наоборот, с удовольствием занималась всей этой деятельностью.

В итоге мы поделили с ней наше время.

Я — Василиса — занималась зубрежкой и точными науками, а Васька забрала себе социальную сферу. Потому что усидчивости у неё совершенно не было.

Я ходила в кружки по математике, химии и физике, а она — актерского мастерства и в различные спортивные секции.

Она была главной заводилой на переменах, все дети заглядывали ей в рот и тянулись за ней, я же отвечала на уроках, писала все контрольные и спокойно слушала учителей.

Мы научились неплохо взаимодействовать в любых сложных ситуациях. Когда нужно было, я выпускала Ваську, а если нужно было ей, она тут же уступала место мне.

Что удивительно, усталости ни она, ни я не чувствовали, хотя и спали не больше двух часов в день. Просто, когда она меня отодвигала на задний план, я как будто отдыхала, хоть и видела её жизнь со стороны и была в курсе всего, что она делала, а когда я выходила на первый план — отдыхала уже Васька. Еще будучи совсем маленькой, я не задумывалась об этом факте, а вот когда повзрослела, то поняла, что это ненормально для обычного человека. Потому что я могла порой не спать по три дня. И мне хватало отдохнуть не больше часа, чтобы полностью зарядиться энергией.

Собственно, раздвоение личности — это тоже не особо нормально.

Поэтому я махнула рукой.

К тому же меня, в общем-то, всё устраивало. Ведь благодаря Ваське я была идеальным человеком. Могла если не всё, то очень многое. Хоть мы с ней и были полными противоположностями, однако вполне дополняли друг друга.

Кстати, маму мою Васька сторонилась и очень редко ей показывалась. Но однажды именно Васька настояла на том, чтобы мы стали жить самостоятельно. Мне бы с моим характером ни за что не хватило смелости уйти из-под маминой опеки. Но тогда я смухлевала и попросила выступить мою вторую половинку. И она сделала это.

— И ты должна приехать на горнолыжный курорт, я уже забронировала тебе место. Через неделю встретимся там, я познакомлю тебя с моим новым мужем и мальчиками. Я уверена, они тебе обязательно понравятся! — услышала я последние слова мамы и опять поперхнулась воздухом.

— Мама, а ничего, что у меня, вообще-то, работа? — спросила я для проформы, хотя прекрасно понимала, что если родительница перла, то этот локомотив уже не остановить…