заварушку в клубе, из которой Чеслав вытащил Ваську. Пошел искать его, но нарвался на стражей порядка. Сопротивляться не стал, но его всё равно арестовали. Ибо арестовывали всех подряд.Анджей провел почти всю ночь в отделении полиции и только сейчас позвонил брату, так как его адвокат почему-то не отвечал.— Я скоро приеду, — ответил Чеслав, завершив разговор.Он мысленно прикинул, что ему потребуется не больше часа на всё про всё, время было всего пять утра, Вася не должна проснуться.Чеслав не стал возвращаться в номер, в кармане он нашарил кредитку и, поправив одежду, отправился за братом.Василиса Открыв глаза, я сразу осознала, что не в том номере, в котором засыпала. Медленно осмотрелась и, заметив разворошенную постель, а также незнакомый запах, заподозрила самое ужасное. Кажется, ночка была бурной, и это был не Анджей. Внутри всё похолодело от догадки. Васька… Встав с разворошенной постели, я заметила свою одежду, валяющуюся на полу. Джинсы, кофта, кроссовки и… любимые Васькины носки с зелеными сердечками. Сглотнув образовавшуюся слюну, я быстро начала одеваться, стараясь не думать о том, что только произошло. Если раньше я бы не обратила внимания на Васькиных кавалеров, то сейчас, после встречи с Анджеем… всё изменилось. — Я изменила ему, — произнесла я ужасную фразу вслух и тут же прикрыла рот ладонью, чувствуя себя самой отвратительной женщиной на свете. Как же я могла… И ведь даже ничего не помню. Абсолютно. Нашарив телефон в кармане, я посмотрела на дату и ужаснулась. Целые сутки просто выветрились из моей памяти. Никогда еще такого не было, я всегда помнила все похождения моего альтер эго. Но эти стуки… их будто не было. Щеки стали мокрыми. Я прикоснулась рукой и поняла, что это слезы. Была еще надежда на то, что Васька просто сама переехала в другой номер, но разворошенная кровать и отчетливый мужской аромат… К запахам я всегда была очень чувствительная, даже слишком. И точно знала, что моя вторая половинка такими духами никогда не пользовалась. Я осмотрела номер, но других вещей в нем не было, и, подойдя к шкафу, я взялась за его ручку, чтобы отодвинуть её, а затем, замерев, посмотрела на себя в зеркало. Глаза были красными от слез, волосы взъерошены, а на губе покрывшаяся корочкой ранка. Я осторожно потрогала её, и она прямо на моих глазах начала затягиваться, а затем и вовсе пропала, не оставив и следа. Такого я еще никогда в жизни не видела. Точнее, видела, но только лишь тогда, когда на первый план выходила Васька. У меня такой быстрой регенерации