|1] Отчего саркандские корабли именуются именно «флюгами», а не «дау» или «багала», с которыми по конструкции они более похожи, остается тайной местных корабелов.
Глава одиннадцатая Экипаж сходит на берег, корабли садятся на камни, а вдова собирается отъедаться
Зюйд-ост был свеж — упорно гудел в парусе, играл скрипом снастей, сливался с тихим «там-туру-та-там» барабана. Уж непонятно отчего мартышка не пыталась громыхать во всю мочь, а едва касалась лапами звучного инструмента: то ли, оттого что рядом сидел чуткий слухом минотавр, то ли в силу природно-островного чувства ритма. В целом ритмичный аккомпанемент ветру и волнам ничуть не раздражал.
— Талант у твоей, прямо хоть сейчас ее в герлгрупп, нихвшмонех, — поглядывая на бак, сказал гребец.
— Ты в натяг держи, — проворчал Энди, имея в виду концы сращиваемого каната. — Отчего это обезьяна вдруг «моя»?
— А чья ж, нунх? Ты ее выловил, шваброй воспитывал, нож держать учил. И вдруг не твое сокровище? Такую ценить надо: говорят, ворога вмиг разделывает до голых ребер.
— Это кто ж такой говорливый? — удивился рулевой.
— Фигура речи, в писопу ее. Никто не говорит, я сам видел. Все в брызгах, а сама скалиться с ножом в лапе, и так добро-добро, аж все саркандцы уссавшиеся, — пояснил Сан.
— Если бы я учил, она бы аккуратнее резала, — пожал плечами Энди.
Третьего дня уцелевших саркандцев из экипажа захваченной флюги высадили на крошечном островке. До континентального берега оттуда было рукой подать — доплывут во время отлива. Дальше миль пять до деревушки, прячущейся за крепкой каменной стеной. Вокруг места безлюдные, высаживать где попало людей без оружия и провизии — все равно что казнить. Оно бы и вернее — мертвые языками не болтают, но не все на борту одобрили бы столь однозначный розыгрыш. Увы, непременно наговорят помилованные саркандцы лишнего, но вот к добру это или худу — сказать сложно.
Беглую флюгу преследовали. Упорства от княжеского флота следовало ожидать, но уж очень быстро саркандцы прицепились. В первый раз погоня была замечена уже на следующий вечер после выхода из порта. Сколько кораблей — оставалось неизвестным. За ночь беглецам удалось оторваться: хороший ночной рулевой многого стоит. Но к вечеру паруса преследователей вновь показались на горизонте. Преследуемых отягощал буксируемый «Заглотыш» и не слишком острое желание пленных моряков ускорять ход судна. Подбадривающие пинки помогали лишь отчасти: корабль — дело тонкое, по палубе и снастям можно метаться как ошпаренному, делать вид что из кожи лезешь, а толку… Конечно, одна-вторая безвременная смерть сделала бы свое дело. Но скорее всего, всерьез оторваться все равно не удалось бы. Главная проблема оставалась в том, что преследователи точно знали, куда двигаются беглецы. По сути, просчитать несложно, далеко от берега не предназначенная для походов в открытом море флюга попросту не могла отойти, следовательно, курс на запад был немного предсказуем. Без сомнений, беглецы могли бежать и на восток, вероятно, туда тоже были отряжены княжеские боевые суда для поимки «бесчестных воров».