— Потому что я не спрашиваю, чьей ты была женой и кто ты сама, — спокойно объяснил Энди. — Твари, болотные и иные, должны держаться друг друга — по-моему, это естественно. Если у тебя возникнут трудности, можешь рассчитывать на мою помощь. Пока ты сама остаешься на стороне «Ноль-Двенадцатого».
Вдова пожала пухлыми плечами:
— Здесь недурно кормят…
* * *
Шифровка.
Лагуна — Твин Кастлу
На исходных. К операции готовы. Ждем объект.
Из блокнота яГтниальные размышления и склероза.
…Туг я ставлю чашечку на стол и говорю:
— Вот это красиво и даже гениально, не побоюсь этого слова. Технически достоверно и выполнимо, уж в этом я бы на вашем месте не сомневалась. Но терминология? Сами прислушайтесь — <Нуль-Т'! Это же явно не взлетит!
Братья переглядываются, старший подливает мне заварки и осторожно уточняет:
— Отчего же не взлетит? Доводы?
— Название у технологии сомнительное. Звучит изящно, это да, но по сути, что у нас получается? Вы берете испытателя, к примеру, меня, запихиваете в кабину и множите на ноль. Кому это понравится? Естествоиспытатель должен быть уверен в оборудовании, в себе, и в силе советской научной мысли. А здесь… Надо бы переименовать благозвучнее. Кстати, если умножать меня на ноль, результат будет примерно тот же — неутешительный. Нет, товарищи, прыжки сквозь время и пространство — отнюдь не игры с нулевой суммой…
Увы. тогда меня не послушали. Можно понять: литераторы, им игра слогов и созвучий ближе. Не убедила. А развитие упомянутой технологии зависло примерно на том же месте. Увы, так и скачем по пространствам без всяких кабинок, сквозняки уж замучили…
Глава третья Все внезапно меняют курс
Густо заросшие острова, тростник, тысячи птиц. Почти Болота, хотя впечатление весьма обманчивое. Обширная дельта реки. Нет, никакого сравнения с правильными болотами. И птицы неприятные.
Энди опустил бинокль. Последние несколько минут он рассматривал стаю бродящих на мелководье носатых уродцев. Светло-розовое оперение, тонкие ноги, голые шеи. Док утверждал, что это не настоящие фламинго, а их дальние родственники. Вживую подлинных фламинго ночному рулевому в прошлой жизни видеть не доводилось, а здешняя разновидность казалась малосимпатичной: похоже, на костистых ногах птиц имелось по лишнему суставу, а то и двум. Абсолютно неаппетитная добыча.
«Ноль-Двенадцатый» шел вдоль внешней границы островов. Углубляться в архипелаг не имело смысла, да было и опасно: частенько в протоках виднелись завалы из побелевших древесных стволов, принесенных течением Тюра с дикого севера, да и иных сюрпризов хватало.