— Тьфу, Сан, вот ты чудной. У каждого у нас недостатки. Вдова легковесная, у тебя полужопие и бред в башке, у меня глаза. Док пьет, шкипер лысый…
— А мальчишка слишком умножопый, — подсказал гребец.
— Пусть так. Что теперь: вдову сжечь, меня окончательно ослепить, мальчишке мозги вышибить?
— Я же не к этому говорю! Но согласись, летать — это отклонение, однозначновротего.
— А хвост для джентльмена абсолютно нормален? Вдова настояла, чтоб тебя оперировали. Орала так, что мы чуть не оглохли. Гарантированно спасла тебя от поперечного перегнивания.
— Это она нарочно, млах! Чтоб я мучился, — не очень уверенно предположил гребец. — Небось, она меня и резала. От зада меньше трети осталось, ее рука — я точно знаю!
— Это мы с Доком резали. Поверь, тебе оставили все, что недогнило. Хотя спереди тоже можно было резануть. Чтоб был рассудительнее. Ты, Сан, нормальный-нормальный, а потом как понесет…
— Я — человек трудной судьбы, — вздохнул бывший волонтер. — Я, может, нормально сидеть никогда не смогу.
— Так и чего нам сидеть? Работы полно. Забудь о вдове и делом займись.
— Да как забудешь, чержее? Вдруг я буду спать, а ее на меня ветром принесет?
— Полагаешь, она станет дрейфовать с непристойными целями?
— Нет, это вряд ли, — подумав, признал гребец. — Скорее ее к Доку понесет, а гарантированнее — к шкиперу. Они самцы солидные, я нихнеговорю. Но все равно позорище!
— Сейчас разбудим, она поест и отяжелеет. Что там с рыбой?
— Готово! Реззок, наего, с соусом, — Сан облизнулся. — Но вдову сам буди, нет у меня к москалведьмоахего никакого доверия!
* * *
Шифровка.
Лагуна — Твин Кастлу
Объект потерян. Метеоусловия были тяжелые, аж шмондец. Подтяните к району операции «Квадро» и еще кого можно.
Из блокнота «Г?ниальные размышления и склероз».
Разнузданный прогресс и радиостанции-FM — зло! Отсутствие радиосвязи в экстренных случаях — тоже зло! Беседовала с Поповым и Маркони. Растолковала ситуацию, обещали придумать что-то попроще и узкоспециальное.
Глава четвертая Победу одерживает голод, нежные отношения и иные пороки
— Земля!
Голосила вдова — ее при условиях заключенного пари почему-то не учли, как и ночного штурвального. Понятно, что ночью первым заметить сушу мог только Энди, а вот днем… Днем все расчеты смешала зоркая леди. Было слышно как расстроено крякнул доктор…
Энди встал с рундука, на ходу надевая очки, поднялся на палубу. Экипаж взобрался на рубку и напряженно вглядывался вдаль.
— Эт горный хребет, нхегзногу! — пояснял гребец.
— С чего вдруг хребет? Просто береговые утесы, — возражал Док.
— Острова. Не особенно крупные, — пояснил из рубки шкипер, вооруженный оптикой.