У меня только одно оправдание: с подобными камнями дело не имел, наставник передавал старые истории. А ведь пару сотен лет назад варить ману не получалось, использовали только дробление и смешивание разных составляющих.

— Скоро придём, — довольно улыбнулась напарница, когда прошли один из защитных кристаллов.

— Красиво, — указал я рукой на виноградники. — Блин, но неужели тут столько народа, чтобы всё это убирать?

— Как-то управляются, — отмахнулась Ксана.

При входе в поселение встретились с парочкой местных работяг, которые нас внимательно осмотрели с головы до ног. Один из мужиков опознал мою спутницу, и тем не менее велели отыскать старосту, чтобы тот дал разрешение на остановку в поселении.

— Странно как-то, — удивился я, направляясь к центральной площади.

— И что в этом такого? Староста обязан знать о гостях, их планы и замыслы. Вдруг кто-то решил поживиться за счёт работы местных? — возразила Ксана.

— Но ни в моё поселении, ни в твоём ничего подобного не происходит! — возразил я.

— Думаешь? Нет, и там всё точно так же, просто внимания не обращал, — покачала она головой.

Или у нас гостей почти не было, а обозы, что приходят и в самом деле в первую очередь отправляются к старосте. Проходим мимо стандартных домов, ничего примечательно в поселке нет, если не обращать внимания на мелкие детали, то можно перепутать с тем, где рос, да в Ксанином поселении примерно так же. Даже дом местного зельевара или зельеварши и тот стоит на отшибе! А вот управа и трактир заметно больше. Староста нашими персонами не заинтересовался. Парочку вопросов задал, уточнил насчёт денег и разрешил остаться на любое время. Правда, предупредил, чтобы ничего не вздумали продавать, а вот покупать можно.

— Пойдём в трактир? — предложил я напарнице, когда вышли от старосты на крыльцо.

— Других вариантов нет, — согласилась та. — Алексаш, предлагаю переночевать и, возможно, пару ночей, чтобы отдохнуть перед дальнейшей дорогой.

— Посмотрим, — уклончиво ответил я, наблюдая, как в нашу сторону движется несколько всадников.

Ксану тоже прибывшие заинтересовали. Кони в лёгкой броне, двое молодых парней красуются верхом и презрительно по сторонам посматривают. Н-да, сразу видно, что не воины, зато сверкают артефактами как новогодние ёлки. Неужели и в этом мире есть «золотая молодежь»? Третий верховой выделяется на их фоне, он в плаще с капюшоном на голове, вот он-то явно побывал в разных переделках. Ножны меча заношены, на мелькнувшей из-под плаща кольчуге видны царапины.

— Староста! — не спешиваясь, проорал один из всадников и пьяно икнув, снял с пояса флягу, сделав большой глоток. — Подь сюда! Из самой столицы прискакали за твоим рубиновым вином!