— Много берут? — поинтересовался я.

Напарница осуждающе рукой махнула, а сказала совершенно другое:

— Когда планируем сбыть свои находки и поделить доход?

— Думал захочешь себя привести в порядок, — пожал я плечами.

— И вновь влезть в эти одежды? — подёргала себя за штанину напарница. — Уволь!

— Хорошо, — потер я в задумчивости скулу, — пойдём прямо сейчас. Вот только давай решим, что мы будем продавать? Понятно, что от столового серебра стоит избавиться, места много занимает. Что ещё? Ювелирный гарнитур, обнаруженный у сома в желудке? Шлем погибшего воина? Пепельницу и лампадку? Кстати, лампу лучше себе оставить, она может оказаться полезной.

— Про бутылку вина не забыл? — напомнила напарница. — Кстати, у нас есть ещё шкуры рептилий и немного магических когтей и зубов.

— Думаю кожу змей пока стоит придержать, как и ингредиенты, самим может зелье понадобиться или приспособим к чему-нибудь, — заметил я и подытожил: — Попытаемся сбыть столовое серебро, гарнитур, который из сома достали и пепельницу. Согласна?

Ксана кивнула, и мы отправились на поиски скупщика артефактов. Нас постигло горькое разочарование, торговцев много, предлагают за наши находки какие-то совершенно смешные деньги. За всё столовое серебро дают от двух до четырёх золотых. На мои возмущённые доводы, что если переплавить, то серебро потянет на сотню золотых никак не реагируют и не торгуются. За пепельницу и то предлагали два золотых! Не продал, рассудил, что если по таким ценам берут столовые приборы, то и пепельница стоит дороже, у которой отыскались несколько рун в круге. Гарнитур сома, как стали между собой называть украшения найденные в желудке рыбины, и то потянул по оценке скупщиков на десять золотых. Мы почти договорились, но в последний момент, Ксана ткнула в витрину, где выставлены драгоценные артефакты:

— Уважаемый, — спросила она старичка-артефактчика, — у меня что-то со зрением или этот перстенёк стоит триста золотых?

— Да, совершенно, верно, глаза у тебя зоркие, — коротко взглянул владелец лавки, на указанный моей напарницей перстень.

Ксана выразительно на меня посмотрела, её взгляд не составило труда расшифровать. Внешне улыбаясь, вижу, что напарница кипит от гнева, да и у меня самого злость стала подниматься. Получается, что воины рискуют жизнью, дерутся с нежитью, а барыги получают барыши? Блин! Всегда и везде правят бабки, а в данном мире золото! Нельзя же так наглеть, предлагая копейки тому, кто рисковал шкурой, потом и кровью зарабатывал! Сделка, естественно, не состоялась. Покинули мы лавку скупщика и отправились прикупить одежду. Уже не удивились большой стоимости различным кольчугам, непромокаемым штанам и различным вещам, предназначенным для защиты владельца. Выбор сделали на простых шмотках, без капли магии, зато новым, которые могут заменить наш скудный гардероб.