После ревизии проделанных работ отцепил пса и вместе с ним направился на ежедневную утреннюю пробежку. Прямо до намечающейся просеки. Добежали, и я на глаз оценил объем выполненных работ. И тут ребята молодцы, вот что рубль животворящий делает!
Добежали обратно до дома, и уже во дворе я принялся за эксперименты с моим внепространственным карманом. Подошел к горке песка и, положив на него руку, пожелал переместить его в хранилище. Песок вокруг ладони пропал и только он. Это понятно, соприкосновение было только с ним. А если вот так? Я взял песок в левую руку и стал сыпать его в правую, мысленно желая переместить песок в хранилище только из правой руки. Перемещение произошло, только вот в один очень короткий период. Остальной песок так и продолжал просто сыпаться в правую руку. Выводы? Неутешительные, если честно. Хотелось бы иначе. Ведь как было бы здорово постоянно держать открытым канал в хранилище! Летит в тебя пуля раз, и она в хранилище, а не в твоей тупой башке. Почему в тупой? А в какой еще, если ты шастаешь там, где пули летают?
Ладно, эксперимент номер два. Выгрузил все из хранилища и стал засовывать в него металл подходящих размеров, коего в округе было куда как много. Предварительно взвесив его на весах, которые принес из гаража. До двадцати килограмм, как такового веса и не ощущал, а вот дальше уже стало тяжеловато. Ходить и бегать мог даже пару раз подтянулся на перекладине и все это при перемещенном весе в сорок килограмм. А вот с пятьюдесятью подтянуться уже не получилось. С шестьюдесятью ходил вполне нормально, а вот бегал уже как черепашка. Семьдесят, восемьдесят, девяносто, сто, сто десять — всё предел. На карачках передвигаться мог, да и только. Дополз до металла и переместил еще десять килограмм в хранилище. На спине вполне себе комфортно, если не двигаться. Еще десятка, полет нормальный. И так дошел до двухсот килограмм. Больше переместить не смог, не получалось. Видать какой-то программный запрет или что-то в этом роде.
Постепенно выгрузил все обратно и практически прыжком встал на ноги, настолько легким сам себе показался. Немного подумал и запихнул обратно тридцать килограмм. Тренировка будет, чую, мне много чего в будущем на себе таскать придется.
На завтраке собрались все постояльцы моего дома не считая дочери. Соня она у меня. Радостный и немного взбудораженный Макс снова щеголял в армейской форме. Ну да, кому война, а кому и радость. Ему ведь теперь не придется ЕГЭ сдавать. Только вот радость эта пропадет очень быстро, буквально с первыми минутами начала катаклизма. Но как-то одергивать и осаживать сына я не собирался.