Во мне кипела кровь Демона. Глаза застилала пелена боевого азарта и жажды крови. Несколько Духов Бинтов попытались схватить сзади мои ноги, но я ускользнул. Высокий Форуг взмахнул рукой, и его рукав начал стремительно удлиняться, направляясь к карлику. Но он не успевал, слишком поздно отреагировал — отвлёкся, пока возился со слизняком.

— Ха! — носатый глубоко вдохнул и ещё раз чихнул. Из огромной правой ноздри вылетели голубые сопли, пахнущие мёдом, и покрыли его тело плёнкой. Они медленно застывали, но я был уже рядом. Нож с хрустом воткнулся в глазницу носатого, убивая его на месте.

Спину пронзила невыносимая боль, из живота вылез окровавленный наконечник копья. Рукав Форуга врезался в меня и стремительно обмотал. Я зарычал от дикой боли — ткань задевала воткнутые в меня копья, разрывая и углубляя раны.

Сознание начало покидать меня. Я сделал рывок в сторону Форуга и из последних сил метнул нож в Духа Слизня. Демон попытался защитить Духа куском ткани. Против другого оружия это помогло бы, но мой призрачный нож проткнул ткань до своей материализации. И когда его физические свойства изменились — он пролетел дальше и вонзился в Духа Слизня.

— Нет!

В мой затылок врезалось что-то тяжёлое, и я не смог больше сопротивляться, мои ноги и руки отказывались меня слушаться. Тело Куклы имеет свои пределы, как и любой другой Ген-Икс. Мне нанесли множество ранений, которые почти невозможно исцелить с помощью Гена-Икс. Нужна помощь целителя или длительный отдых. Сознание стремительно угасало. Я успел только прохрипеть:

— Мой отец — Шахматист. Только посмейте убить меня, он… — перед глазами всё потемнело.

* * *

— Он желтоглазый. А вдруг и правда сын Шахматиста?

— Желтоглазых в Аду больше, чем червей, Форуг.

— И у каждого столько Духов? Он же неубиваемый, в дорогой одежде и с непонятными Духами. И это всего при одной капле. Я сомневаюсь.

— Карри, ты что думаешь?

…

— Карри, ты старшая. Принимай решение.

Я не спешил открывать глаза. Голова гудела, всё тело жутко болело и чесалось. Дикая слабость овладела мною, я не мог пошевелиться. Хотелось просто умереть.

— Молчишь? Ты старшая, Карри. Принимай решение.

Говорил копейщик. А обращался он, как я понял, к девушке в чёрном.

— Запах Генезиса не появится у отребья, — проворчал Форуг. — У него сильные гены. И какой идиот будет врать, что он сын Шахматиста? Это самоубийство.

— Соврёт тот, кто на краю гибели, — спокойно парировал копейщик. — К слову, он нас слушает.

Я не смог даже скривиться, настолько был слаб. Значит, и в прошлый раз копейщика не обмануло моё притворство. Какой же опасный урод. Не с первого раза, но я приподнял веки. Такое ощущение, что к каждому привязали по небольшой гире.