Света не ответила. Она молча наблюдала за школьниками, и в её глазах, как ни странно, не было ни капли гнева.

— Бесит! — Голубая бросила свой платок в Свету. — Почему такая мерзость ходит с нами в школу?

— А давайте поможем ей? — светловолосый прыщавый парень подошёл к Свете и вытащил из кармана небольшой складной нож. — Может, под этими отвратительными волдырями скрывается прекрасное личико? Давайте их полопаем?

— Фу! — Голубая передёрнула плечами и отвернулась.

— Или выжжем. Я слышала, что так действеннее, — предложила черноволосая. Она достала зажигалку и чиркнула, выжигая искру.

Я стоял позади них и холодно следил за представлением, сдерживая ярость. Никто меня не заметил, включая Свету. Школьники, которые проходили рядом с этой компанией, ускоряли шаг и опускали головы. Никто и не думал помочь.

Света держалась стойко. Только когда Прыщавый достал нож, она вздрогнула и в её глазах на секунду промелькнула паника.

— Давай сперва ножом, — Прыщавый поднёс острие к щеке Светы. У той задрожали губы, глаза повлажнели. Она явно была напугана.

— Хватит.

От моего голоса все шестеро вздрогнули.

— Ты кто такой? — нахмурилась Голубая.

Я приблизился к Прыщавому и дёрнул его за руку, которой он держал нож. Раздался хруст, а секундой позже — вопль боли. Я два раза пнул его по ногам — бил наверняка, чтобы сломать. После этого переключился на остальных.

— Ты… — визг Голубой захлебнулся, когда её голень треснула от моего удара. Нескольких секунд хватило, чтобы вся пятёрка валялась на земле с переломанными ногами. Девушки упали в обморок, парни кричали.

Я подошёл к Прыщавому и поднял ногу над его головой.

— Стойте!

Света дрожала и ужасом смотрела на меня.

— Что? — не понял я.

— Вы не можете их убить!

— Почему? — удивился я. — Это легко. Они сейчас не убегут.

— Н-нет. Нельзя их убивать! Вас будут преследовать Охотники, мою семью посадят в тюрьму, — уговаривала меня Света, заикаясь. — Пожалуйста! Они же ничего не сделали, только пугали!

— И часто они так пугают? — я убрал ногу и отступил. Опять моя кровь забурлила. Я же не в Аду, а в смертном мире. Здесь не нужно каждую секунду бороться за жизнь.

— Н-нет, — голос Светки дрогнул. Она совсем не умеет врать.

Я подобрал нож и сел перед Прыщавым. Он побледнел от ужаса и прерывисто завыл от боли. Его зубы выбивали барабанную дробь.

— Я люблю ножи, — задумчиво сказал я, рассматривая тонкое лезвие. — Ножи часто спасали мне жизнь. Но особенно я люблю наточенные ножи, — я провёл острием по щеке блондина, оставляя порез. — Тупые ножи не люблю. Один раз мне пришлось с помощью тупого ножа разделывать тушу вожака волков. Огня не было, поэтому я ел мясо сырым.