А этот лютоволк…

Первой и самой большой очевидной странностью было сочетание существующих в нем аспектов, которые легко определялись девушкой, бывшей довольно сильным магом, даже спустя несколько часов после смерти этого крупного зверя.

Сфера жизни, как и смерти, редко порождала что-то подобное, но когда это происходило, получившиеся существа всегда стояли особняком от всех остальных монстров. Очень редких монстров. Смерть создавала отвратительную, чуждую миру нежить. Рядом с источниками жизни изредка появлялись не менее чуждые нормальному миру создания — феи и единороги. Все эти создания представляли чрезвычайную опасность, просто потому, что могли в какой-то мере контролировать столь сильные аспекты магии, и защититься от их влияния было крайне проблемно.

Лютоволк, чья способность основана на аспекте жизни, не должен существовать. Ни в одной из книг ордена не упоминалось о таком сочетании аспектов, а палладины обладали огромной библиотекой, в которой находились знания практически о всех видах магических существ, что обитали на этом континенте. Но вот он, прямо перед ней.

К тому же все монстры порождались хаотичными, неупорядоченными проявлениями магических сил. Само их существование было случайностью, ошибкой (впрочем, как и магов, но это уже философский диспут). Но не в данном случае. Этот конкретный лютоволк был стабилизирован. Жизнеспособен. Его стабилизировали вмешательством извне иначе особь не смогла бы прожить столько времени.

Илара присела рядом с поверженным зверем, направляя свою силу, изучая его, изучая каждый узел этой уже мертвой бездействующей, но все еще пропитанной магией структуры. И чем глубже она погружалась, тем настойчивее в голове крутился вывод, который никак не хотелось признавать.

— Илара? — подошел Бин, обративший внимание на ее крайне недовольное лицо. — Нашла что-то?

— Да, — кивнула паладинка.

И стоило только Бину подумать, что вопреки своему обыкновению девушка ответила кратко, да и вообще ответила, как Илара тут же продолжила:

— Если бы ты, недоучка, списавший все письменные работы и получивший все зачеты только давя на жалость преподавателей, пользуясь тем, что в боевых дисциплинах ты был одним из первых, потрудился открыть глаза и использовать по назначению то, что у тебя заменяет мозг, то не задавал бы таких фееричных по своей тупости вопросов.

Она поднялась, отвернувшись от тела убитого монстра, и стала осматривать поле боя. Бин на это лишь перевел дыхание, он уже опасался, что коротким ответом его напарница и ограничится, что говорило бы о совсем об удручающей ситуации, а так может еще и выкрутятся.