— Мальчишки, держать! — Заорал Аркадий Иванович.
* * *
— Мальчики, мальчики! — Кричала, вскочив со своего места, как и весь стадион, Варя Варшавская, когда шайба заметалась в зоне московских гостей.
— Пасуй Тафгаю! — Прыгал рядом её младший брат Игорь.
— Тафгаю отдай, б…ь! — Ревел как медведь болельщик слева.
И услышав призыв почти тысяч человеческих глоток невысокий, зато техничный Боря Александров вновь набросил шайбу на пятачок динамовских ворот. «Мама дорогая!» — схватилась за голову Варвара, ведь эта маленькая черная шайбочка словно магнитом притянувшись к клюшке высоченного Вани Тафгаева, вновь отрикошетила в ворота и ударилась в штангу.
* * *
«Да чтоб тебя!» — выругался я про себя и прыгнул добивать шайбу, которая отскочив от штанги, плюхнулась на свободный лед. Но тут же к ней бросились и защитники «Динамо». Один из них Валера Васильев, не мудрствуя лукаво, прыгнул мне на спину, а другой Саша Филиппов тоже в прыжке схватил руками мою клюшку и дернул в сторону. И тут раздалась финальная сирена.
Я поднялся со льда, посмотрел укоризненно на главного судью Егорова из Челябинска, затем бросил взгляд на криво ухмыляющегося Валерку Васильева, что с него взять, захребетника, и покатил к своей скамейке запасных. Что кричали люди с трибун я, сосредоточившись на своих переживаниях, не слушал и не слышал. Злость кипела буквально в каждой клеточке моего огромного и здорового организма. «Сейчас в раздевалочке поговорим», — решил я, глядя искоса на своих партнёров по команде. А между тем хоккеисты московского «Динамо» радовались выстраданной ничьей 3: 3, словно победе в кубке страны.
Глава 3
Пока я громыхал коньками, с зачехлёнными лезвиями, по резиновой дорожке подтрибунного помещения, злость медленно, но верно сошла на нет. «Да, победу упустили, но могли упустить и ничью, не в этом дело, — думал я. — В команде созрела такая гадкая зараза как зависть, которая принялась разъедать, словно кислота крепкий мужской коллектив. Мы не были такими друзьями, чтоб в гланды целоваться, но все чётко понимали, что гребём сидя в одной лодке, и каждый знал, даже выходя на несколько минут в матче, что нужно отдать всё для победы».
Когда я вошёл в раздевалку многие, особенно капитан команды Лёша Мишин и его партнёры по тройке нападения, Саша Федотов и Толя Фролов заметно напряглись. «Отхерачть бы вас всех троих как следует», — мелькнула глупая мысль, а затем пришло чёткое спокойное осознание, что из бессмысленного и резкого решения ничего кроме вреда не получится. Посеешь ветер, пожнёшь бурю.