— Ну и бардак у вас Андрей Васильевич в Федерации, — недовольно бросил Михаил Зимянин Старовойтову. — Хоккеист Олимпийский чемпион, лидер гонки бомбардиров этого сезона и играет без званий.

— Хорошо, — зло пробурчал Старовойтов. — Давайте ему звание сейчас дадим, а затем через секунду снимем. Тогда это будет порядок?

— Теперь уже всё равно! — Повысил голос чиновник, курирующий спорт в ЦК КПСС. — Кто «за» прошу поднять руки!

По доброй советской традиции тех чиновников, кто готов был отстаивать своё мнение и голосовать против большинства не оказалось. «С волками жить, по-волчьи выть, — грустно усмехнулся я про себя. — „Верной дорогой“ идёте товарищи, прямиком в „светлое“ будущее».

* * *

На улице, когда мы вышли из душного здания Спорткомитета СССР, словно насмехаясь над нашими тяжёлыми мыслями, падал красивый, белый и нежный снег.

— Всё что ни делается всё к лучшему, — улыбнулся Всеволод Михалыч. — Пошли в «Юность» кофейку с сосисками попьём. Что-то я сегодня проголодался.

— Кстати, может действительно к лучшему, если в Праге сборная с треском провалится. Ведь главный старт года — это сентябрьская Суперсерия с профессионалами из НХЛ. Что тогда правительство скажет людям, если тебя, Михалыч, после поражения не вернут обратно в главную команду страны?

— И правда, — усмехнулся Бобров. — А ты полагаешь, будет провал? — Спросил он, когда мы медленно побрели по заснеженному тротуару.

— Чехословаки очень сильно прибавили, и будут к тому же у себя дома. Шведы с приходом Билла Харриса нашли наше слабое место — это игра центральных нападающих. Да и дух у команды сейчас подорван. Ты помнишь, как ЦСКА развалился с нами в последней игре? У них давно назрели перемены. В «Спартаке» тренерская чехарда, а горьковчане так убиваться как за тебя уже не будут.

— Да и без тебя в сборной станет очень и очень грустно, — похлопал меня по плечу тренер. — Знал бы ты, сколько ты мне крови попил?

— Да, есть немного, жуткий характер. — Засмеялся я.

Конец книги 4.