— Подсудное дело, — усмехнулся паренёк.
— Социализм — это сложная система взаимодействия большой государственной собственности и малого частного бизнеса, чтобы хотя бы часть людей прогрессировала, росла над собой. Училась вести деловую документацию, выстраивать бизнес модель, планировать развитие своего малого предприятия, изобретать новые уникальные товары и услуги. И тогда слово дефицит навсегда исчезнет из нашего лексикона. Но таким обществом очень сложно управлять. Пару тупых законов и весь нормальный общественно-полезный бизнес сразу вымрет или уйдёт в «тень». А так же люди, которые сами создают рабочие места, всегда будут правительство спрашивать: «А на что пошли наши налоги?». Плюс возникает много и других проблем. И за перекупами нужен глаз да глаз, и микрозаёмные организации нужно безжалостно давить, и рэкетиров к стенке ставить, и чиновников-взяточников сажать.
— Чего, кого, куда? — Почесал затылок Александров.
— Не важно, — махнул рукой я. — Просто поверь, настоящий социализм очень сложен в управлении. Это всё равно, что для сильной хоккейной команды нужен только очень эрудированный и грамотный тренер с такими же помощниками, а для команды из ЖЭКа достаточно и простого физрука.
— Ну, допустим, и что? — Уставился на меня мой юный друг.
— А то, что деньги никуда не исчезнут. И кроме тебя самого в будущем, никто за тебя решать ничего не будет. Поэтому я сейчас предлагаю не надеяться на нищенскую пенсию, а самим начать откладывать и зарабатывать капитал. Тем более Москва, в которую мы через год переедем, город дорогой.
— Тьфу, ты! — Сплюнул «Малыш». — Напугал. Социализм, коммунизм, Маркс и Энгельс. Ты мне что, фарцевать предлагаешь? Да я сам об этом уже думал. Закупим в загранке джинсов или пластинок, а тут сдадим.
— Хорошая электрогитара в Швеции стоит примерно 300 долларов, а здесь её можно продать за 3 тысячи рублей. — Предложил я немного другой бизнес-план.
— Ага, нам дадут всего по сотне на руки. — Расстроился Боря.
— А мы третьего найдём — Вовку Минеева, нашего будущего динамовского одноклубника. — Я хлопнул «Малыша» по плечу. — Потом ещё придумаем, как эти деньги приумножить в Японии. С джинсами же одна морока, ещё на таможенном досмотре прицепятся. А гитара — она одна, чтобы играть для себя любимого.
— Похоронный марш на одной струне, — пробурчал Боря Александров.
Глава 4
Ночь на 8-ое января тоже выдалась беспокойной. И сны такие неприятные снились, что хоть снова возвращайся к разгульному и беззаботному образу жизни. В этих сновидениях я куда-то всё время бежал, карабкался на скалы, срывался, падал, и снова полз вверх. Потом почему-то брёл через топи и болота, проваливаясь в трясину по грудь. А в конце странный черный куст на маленьком болотном островке, куда я вылез отдохнуть, вставил мне в нос гибкую, как волосатая змея, ветку.