А ничего выдумывать я не собираюсь. Как только вернусь на Рагнар, сразу зайду в гости к сестре и узнаю, кто это там такой, уже… И почему я ничего об этом не знаю⁈

Даже сам не понял, почему это меня вдруг так задело, но в апартаменты я ввалился явно не в лучшем виде, поскольку дежурившие здесь бойцы шарахнулись в сторону, стоило мне посмотреть на них.

Моё право присутствовать здесь ни у кого не вызвало сомнений. Даже не стал ничего говорить, а просто зашёл в массив, где сразу же активировал ускорение и вскоре оказался перед знакомой дверью, где всё так же стоял конструкт.

И сейчас я мог получить исчерпывающую информацию о нём. Будучи проводником, я не мог связаться с информационным полем в пространственных массивах, а вот став пользователем — это ограничение исчезло. Впрочем, и сам массив стал для меня более понятным. Всё же повышение техники «Создание малых пространственных массивов» до следующего порядка дало свои плюсы не только в работе с маяками та’арцев.

— Гефест, сколько тебе ещё осталось? — не став ходить вокруг да около, спросил я.

— Вижу, что ты явно не в духе, парень, — усмехнулся конструкт, и мне очень сильно захотелось снести ему голову.

Видимо, это отлично читалось по моему лицу, поскольку он вытянул вперёд руки в примирительном жесте. — Понял. На дружеский разговор ты не настроен. По крайней мере — с конструктом. Так что заходи, я как раз свободен и могу уделить тебе немного времени. А насчёт того, сколько ещё осталось, думаю — недели три, и Вит будет полностью очищен от дряни заражённых.

— Три недели — это слишком долго. Возможно, отец и его умения понадобятся нам гораздо раньше, — сказал я и вошёл в открывшуюся дверь, ведущую в огромную лабораторию, где меня и ждал Гефест.

Совсем не такой, каким я его видел в последний раз. Тогда был глава изгоев, готовый пойти абсолютно на всё ради воплощения в жизнь своих планов. А сейчас я видел учёного в белом халате, с пятнами от еды и каких-то напитков, руками, исписанными непонятными формулами, взъерошенными волосами и уставшими глазами.

Он сидел за небольшим столом с кучей каких-то колб и мензурок. Вокруг взгромоздились непонятные приборы, а в центре всего этого стоял отец, захваченный темпоральной пеленой. Вроде он даже изменился, только не могу сказать, как именно. Но что-то точно поменялось.

— Долго не долго, но раньше у меня никак не получится, — развёл руками Гефест. — Конечно, если у тебя нет способа, как сделать это быстрее.

— Есть, — не став слушать, что ещё говорит изгой, произнёс я. — Сперва я попробую работать с темпоральной пеленой, а если ничего не выйдет — ты её снимешь.