Трансформация не удалась, и это отозвалось болью во всём теле. Странной, непривычной болью и ещё одним новым, до этого момента неизведанным чувством, от которого что-то сжималось внутри. По телу пробежал озноб, хотя ладони явно начали потеть, а взгляд сам собой отводился в сторону от Клайва.

Возможно, впервые в жизни Рэм почувствовал настоящий страх. Это не могло быть чем-то иным. И это осознание заставило его замереть, хотя Гилдарст уже сидел на своём прежнем месте и ухмылялся.

— Как думаешь, что происходит с хищником, когда он встречает более сильного хищника? — заговорил Клайв. — На самом деле здесь всего два варианта, кто бы что ни говорил. Либо хищник умирает, либо признаёт власть более сильного. И во втором случае у него гораздо больше вариантов обернуть ситуацию в свою пользу. Только нужно убедить более сильного хищника, что он действительно будет ему полезен.

— Ты предлагаешь мне предать отца? — всё же смог выдавить из себя Рэм и даже зарычал, пусть гораздо тише и менее яростно, чем обычно, но это уже была его маленькая победа.

— Я вообще ничего тебе не предлагаю, парень. Просто пришёл немного поговорить, пока есть время. Знаешь ли, совсем скоро мы собираемся наведаться к Таймлину и уничтожить корабли, что сейчас находятся там. Как думаешь, после этого твой отец осмелится сунуться в нашу систему раньше, чем восстановит хотя бы десятую часть утраченного? Расслабься, мне не нужен ответ. Так, просто поделился своими мыслями, а теперь прощай. Пора мне возвращаться к своим обязанностям. Столько всего ещё нужно сделать. Икар мне постоянно подкидывает новую головную боль. Вот и сейчас отыскал на Вериго десяток боевых кораблей Первого Ударного, что смогли уцелеть в Великой Битве. А вместе с теми кораблями, что есть у нас, это получается очень мощный флот, способный потягаться даже с основными силами твоей стаи.

Клайв поднялся и направился к выходу. Проходя мимо Рэма, он похлопал его по плечу и принялся что-то насвистывать себе под нос.

В голове Рэма продолжали крутиться слова о кораблях Первого Ударного и флоте, который способен разгромить основной флот стаи. И в этих словах вновь не было ни капли лжи.

Впервые за свою жизнь Рэм позволил появиться сомнениям в непобедимости стаи и отца. Всего на одно мгновение. И этого он испугался гораздо сильнее, чем Гилдарста Клайва, который смог остановить его трансформацию.

Даже крупицы сомнения достаточно, чтобы разрушить самую крепкую веру. Ферн постоянно твердил об этом, и сейчас эти слова эхом отдавались в сознании Рэма, заставляя его всё глубже погружаться в пучину сомнений и неуверенности.