— Ну, и что дальше? — как можно беспечнее спросила она.

— Мы проводим тебя до твоей дверцы, а потом ты проснешься. — Лис жестом предложил ей взять его под руку, но Тайка, коротко кивнув, уверенно зашагала вперед. Яромир поравнялся с ней и пошел рядом.

— Да не бегите вы так! — Кощеевич догнал их вприпрыжку. — Сами же знаете, на этой дороге время почти не движется. Даже если до будильника осталась одна минута, мы все равно успеем. И если на нас нападут — а я почти уверен, что так и будет, — они тоже успеют.

— Нападут, значит, будем отбиваться, — грозно нахмурился Яромир, придвигаясь еще ближе к Тайке. Теперь они шли, почти соприкасаясь локтями.

— Мне нравится твой настрой. — Лис откинул упавшую на глаза челку и рассмеялся. — И твое… как бы получше выразиться… чистосердечие. Ты прямой, как стрела. Наверное, за это тебя царь и ценит?

— Из твоих уст это почему-то звучит как оскорбление, — фыркнул дивий воин.

— Нет, что ты! Я, можно сказать, восхищаюсь таким восприятием жизни: без подтекстов — буква в букву, точка в точку.

Яромир ничего не ответил, только еще больше насупился. Похоже, он считал, что такие разговоры только понапрасну сотрясают воздух. А Тайка подумала, что вот рождаются же в мире не просто разные люди, а прямо-таки полные противоположности: как белое и черное. Один всегда прямо говорит, что думает, другой юлит, когда надо и не надо. Из одного слов клещами не вытянешь, другой болтает без умолку. Один воин — другой чародей. Внешне тоже несхожи, как день и ночь. В общем, куда ни глянь, всюду различия. Но оба готовы защищать ее от всего на свете. И хотя причины, отчего Яромир и Лис это делали, тоже разнились, Тайка была благодарна им обоим за то, что могла сейчас идти по Дороге Сна с высоко поднятой головой, зная, что ее спина надежно прикрыта.

* * *

— Ну вот, мы почти на месте. — Лис повел носом, принюхиваясь, точно зверь. — Держитесь. Сейчас начнется.

И ведь как в воду глядел: земля вдруг задрожала, и Тайку охватила паника (она читала, что так частенько бывает при землетрясениях). Ноги сами понесли ее прочь от страшного места, но Яромир схватил ее за шиворот и задвинул себе за спину, а второй рукой выхватил меч.

Трещина расколола дорогу поперек, из образовавшегося проема повалил густой сизый дым. Дна у расселины не наблюдалось, и Тайка сомневалась, есть ли оно вообще. Она видела, как свалились несколько булыжников, но звука падения так и не услышала.

Из провала медленно, словно в покадровой перемотке фильма, показалась когтистая лапа, покрытая блестящей чешуей. Если бы не гигантский размер, можно было бы решить, что она принадлежит ящерице.