— То есть это были не пустые слова, и ты действительно ей служишь? — Лис хрустнул костяшками, разминая кулаки.

— А что мне оставалось делать? — Мара будто бы оправдывалась. — Куда сестры, туда и я. Ты же знаешь, я у них старшая.

— Помнится, они и без тебя неплохо справлялись.

— И чем все кончилось? — горько усмехнулась она. — Времена изменились, Лис. Кощей, которому мы служили, умер, освободив нас от данного слова. А ты… выбрал не нас. Не хочу говорить «предал», но некоторые мои сестры думают именно так.

— Пф! Я тоже много чего о них думаю. Да и пес с ними. Речь о тебе.

— А что я? Я тоже наемница. И без дела сидеть не люблю. Да и задание выглядело непыльным. Всего-то отыскать для Доброгневы несколько полукровок. С дивьей или навьей кровью, не важно. Главное, чтобы на вторую половину смертных. А их, между прочим, во всех мирах не так-то много осталось.

— Да мы вообще редкие птицы. — Лис пригладил пятерней растрепанные волосы. — Зато симпатичные.

Сейчас он вовсе не выглядел милым или застенчивым. Взгляд его стал цепким, спина выпрямилась, плечи расправились, от всей позы веяло уверенностью, если не сказать наглостью. Похоже, перед этой Маржаной он не считал нужным притворяться.

— Ты прав. Мне удалось найти всего двух. Одна из них живет тут рядом, за стенкой. Пыталась сама с ней подружиться — ни в какую. Недоверчивая баба, да еще и с неплохой защитой. Пришлось придумать план похитрее и вот этого горе-колдуна к делу привлечь. Только сперва научить кое-чему: сам-то он неумеха, даже дохлую мышь не зачарует.

— Я заметил, — улыбнулся Лис уголками губ. — Ах, бедная Маржана, вечно тебе приходится иметь дело со всяким отребьем…

— Работа такая, — развела она руками. — Но я не жалуюсь. Вернее, не жаловалась, пока не оказалось, что у этой Аннушки отец не кто-нибудь, а сам царь Радосвет. Ты об этом знал?

— Ну разумеется, — кивнул Лис. — Слушай, налей еще, хорошо сидим.

Он дождался, пока мара слезет с подоконника и снова наполнит его бокал, и только потом добавил:

— Кстати, ее дочь, которую ты собиралась убить во сне, находится под моей защитой. Тронешь — вмиг пожалеешь, что на свет родилась. Я легко забуду о нашей былой дружбе.

— Ты называешь это дружбой? — усмехнулась Маржана. — Ладно, молчу. Кстати, твоя девчонка уже давно за нами наблюдает. Или, думаешь, я ее не почуяла?

Тайка, поняв, что скрываться больше смысла нет, вошла на кухню и помахала рукой:

— Здрасьте!

— И тебе не хворать, ведьма. — Мара ощерилась, показав два ряда заточенных зубов-стилетов. — Как тебе мой кошмар? По душе пришелся?