Мы одновременно сорвались с мест. Оба оттолкнулись от асфальта так мощно, что позади нас остались огромные кратеры.

Время вокруг меня вновь замедлилось. Пусть мы летели навстречу друг другу буквально доли секунды, в моей памяти во всей красе пронеслось множество воспоминаний.

Как этот монстр, ещё в человеческом теле, ворвался в наш дом.

Как убил нашу мать.

Как смеялся и веселился, наслаждаясь происходящим и моими тщетными потугами убить его.

Как усмехался, когда я оцарапал его.

Как подначивал меня, когда я зарубил нескольких его подчинённых — он даже не переживал о них.

Как он радостно смеялся, глядя на безудержные слезы Светы...

Этот монстр, тогда ещё в теле человека, разрушил все, что было нам дорого. Разрушил нашу... по-своему счастливую семью. Погасил наш свет, отняв у нас то бесконечное огромное тепло, что дарила нам мама.

Ее тёплую улыбку... Ее веру в нас — в меня, Свету, отца... Ее веру во всех вайлордов! В светлый долг каждого вайлорда...

Все это забрал у нас один человек.

Много времени и сил потребовалось, чтобы залатать дыры в душе. Чтобы вновь вернуться на путь истинного вайлорда. Чтобы увидеть свет в других людях. Во многих людях.

И невероятно яркий свет, способный разогнать любую тьму, внутри избранных людей.

Точнее одного человека.

Чтобы принять этот свет, я должен окончательно отринуть все свои сомнения и страхи. Сам полностью уничтожить тьму, все это время терзавшую моё сердце.

Спасибо грайм-лорд Настя за то, что даёшь такой шанс.

Наши клинки столкнулись.

Раздался оглушительный хлопок, мощь которого разметала летевших на меня граймов, испепелив их.

Мгновенье, и я вновь приземлился на ноги.

— У-А-А-!!! А-А-А!!! — закряхтели за моей спиной. — ЭТО... ЕЩЕ... НЕ...

Я развернулся. Тело Боевого командира было рассечено от пупа до плеча. Держалось лишь за счёт небольшой части черной материи. Однако две недорубленные части медленно тянулись друг к другу.

Полуграйм с трудом развернулся в мою сторону.

Вновь с силой оттолкнувшись, я взмыл в небо.

Коса разрубила воздух. Серая рука, появившаяся из ниоткуда, дабы забрать тяжело раненого подчинённого, отдёрнулась, увернувшись от моего лезвия.

Я вновь не дал ей сделать задуманное.

Опять приземлился на взбуравленный асфальт.

— Он ваш, — подняв голову, сказал я в небо.

Не мне одному хотелось разрубить тьму, отравляющую жизнь.

Своими руками отомстить тому, кто породил ее.

Я видел, как стоя на спине грайма, отец удерживает Свету. Хотя сам при этом скалится и ярится, точно безумный зверь.

И все же они дали возможность мне прикончить эту тварь.