— Нда... Месть... Убив Свету через дядю, Рыков заставит страдать Стаса. А дядя... — Илья осёкся и поднял на майора недоумевающий взгляд.

Внимательно наблюдающий за лицом собеседника, Ивашкин осклабился.

— Вижу, я не ошибся в ещё одной своей теории. А вы знаете настоящую фамилию Стаса и Светы. А также их отчество.

— Как вы это раскопали?

— Лишь предположил после недавнего конфликта «Малахитовых щитов» и «Серых орлов». Точнее, давно было ясно, что Станислав — ребёнок Нового Тигра, которого очень профессионально тренировали. Но, признаюсь, до последнего я не верил, что Владимир Князев объявил своих детей мёртвыми, поставил им могилки, а сам отправил жить, мягко говоря, не очень богато.

— И всё же это так, — сухо сказал Добрин. — Но как бы я ни относился к Князеву, я не хочу обсуждать это его решение восьмилетней давности. Откликнувшись на просьбу сына, он одновременно потерял не только жену, но и обоих детей. А это...

— Вы правы, не будем об этом, — поспешно произнёс майор. — Вернёмся к теме нашей встречи. У нас нет железных доказательств и предъявить какие-то обвинения вашему дяде мы не могли. Я думал, получится договориться с вами о содействии в расследовании, присмотре незаметно для цели. Но, как стало ясно, я опоздал.

— Мы сами осмотрим дом дяди, — нахмурился Добрин. — Тихо, без шума. Если что-то найдём, поделимся информацией.

— Благодарю. Но вряд ли вам это удастся сделать совсем уж без шума.

— Намекаете на мою тётушку Мичико и двоюродных племянников? Зря. Если они непричастны квозможному предательству дяди и Кирилла, их будущему в клане ничего не угрожает. Будьте уверены, мы сможем спокойно разобраться со всем в семейном кругу. А с вами... — Илья замолчал и задумчиво шевельнул желваками. — Я не хочу пускать ваших людей на клановые земли. Но подступы проверить можете. Вряд ли дядя с Кириллом просто сбежали, прихватив с собой наблюдателя. Особенно после того, как вы стали его подозревать. Не удивлюсь, если этой ночью, пока мы помогали союзникам, кто-то помог им уйти незамеченными.

* * *

Ночью я говорил с Рейдзи, глуша боль и усталость обезболивающим и силой воли. Тот же самый метод использовал и после, когда разговаривал с Витой и Сецукой. Затем началось собрание, и... Где-то в его середине действие обезболивающего стало заканчиваться. А колоть повторно врач категорически не советовал.

Так что единственным моим оружием в борьбе с болью осталась сила воли.

А ведь после собрания ещё нужно было поговорить с каждым лидером «Малахитовых щитов» и с нашими бойцами... Параллельно отбиваясь от медика, пытающего отправить меня на кушетку.