— Да вы, деда, гурман! — рассмеялась Геля, устраиваясь рядом с колдуном. — И в диетах толк знаете, похоже!

— Если по какой случайности до моих лет доживешь, то во всем разбираться научишься, — благодушно сообщил ей старик. — И какая кость к чему ноет, и отчего каждый сустав своей жизнью живет. Только вот вряд ли…

— Научусь разбираться?

— Доживешь. Глаз у тебя шалый, лик красивый, а характер норовистый, однако. Рано или поздно такого же повстречаешь, вот и найдет коса на камень. Вот тогда добра не жди, либо ты его со свету сживешь, либо он тебя от большой любви удавит.

— Мефодьич, ты говори-говори, да не заговаривайся, — хмуро посоветовал колдуну я. — А вы, ребята, давайте-ка спать идите. Завтра день длинный, долгий, а вставать придется рано. Это вон он может хоть до полудня дрыхнуть, а нам — в путь.

— Ты не торопись. — Светлана глянула в окно, где один хрен ничего видно не было. — Дождь не на шутку разошелся. Если эта канитель к утру не кончится, то никуда мы завтра не едем. Точнее, почти сегодня. Дальний путь, да в такую погоду… Ну, ты понял?

— Чего не понять, — подтвердил я. — Если где завязнем по дороге, то беда. И времени жалко, да и вообще…

— Не дорога главное, — недовольно поморщилась хозяйка дома. — Слава богу, не севера глухие, она у нас везде есть. Но — разная. Где такая, где сякая… Опять-таки в какой-то момент за Силачом дорожные зоны вообще кончаются, потому на своих двоих придется к озеру топать. А по такому дождю, да еще в горы лезть… Не по уму.

— Пустое, — протягивая иссиня-белый кусок колотого сахара Геле, влез в наш разговор Поревин. — Еще с полчаса польет, да и уйдет туча на юг. Сушь стояла большая, земля по воде стосковалась, так что, когда на Аракуль прибудете, там все уж подсохнет.

— Никогда не думала, что скажу такое, но — спасибо, Геннадий Мефодьевич, порадовал! — оживилась Метельская. — Ладно, гости дорогие, пошли наверх. Если точнее — вот вы трое. Буду вас спать укладывать. Что ты мне глазки строишь, малая? Да бери ты этот чай с собой, право слово! И ты, Маргарита, тоже харч свой не забудь. Сама же говорила — время завтрака.

Топая по лестнице, мои спутники отправились на второй этаж, колдун же подлил себе кипятку и мотнул подбородком, мол, садись напротив.

— Должок за тобой однако остался, — сообщил мне он, хрустнув сахарком. — Я ж тебе днем все как на духу выложил, верно? А ты мне имечко заветное так и не назвал.

— Э, нет, Геннадий Мефодьевич, так оно, да не так, — усмехнулся я. — Ты дал нам привязку к горе, с которой лучше путь начать, тут все верно. Но где именно лаз находится, ведь так и не указал, а Аракуль большой, там долго бродить можно.