— Очень удобно и совершенно непонятно… — Никита тяжело вздохнул, а потом решил не тратить время на то, с чем пока не может ничего поделать.

Вместо этого он перешел к гораздо более полезным делам. Засыпал в волчий амулет черные кристаллы, а потом, наконец, активировал лечение, избавляя себя от ран, полученных во время бегания сквозь стены без энергии. Сразу стало легче дышать, и еще легкая пелена перед глазами, которую Никита до этого не замечал, спала, возвращая миру яркость и цвет. Единственное, что осталось неизменным — это шрам на боку от меча рыцаря смерти. Да, его ледяная аура пропала и не думала возвращаться, но вот со всем остальным, похоже, пока ничего нельзя было поделать.

— Не страшно, — успокоил себя Никита, — стану сильнее, лечение начнет справляться и с такими духовными атаками…

Подбодренный этой мыслью, парень даже потратил несколько минут на начало прокладки каналов от духовного ядра к своим конечностям, но потом усталость взяла свое. И Никита даже не заметил, как добрался до стоящей в углу грубой деревянной кровати, сунул под голову свой же рюкзак, свернулся калачиком и моментально уснул…

Утро для Никиты началось с грохота входной двери и громкого сопения пришедшего на работу Нульфа. Парень принюхался и учуял запах еще чего-то алкогольного. Похоже, вчера великан с капралом Лиссом не только поболтали, но потом еще и отметили удачную сделку пронырливого вояки. Может быть, в ход пошла даже неправильная противомалярийная настойка…

— И вот так ты будешь дышать на моих клиентов? — с утра парню совершенно не хотелось устраивать разборки, но подобного прощать он уже точно не собирался.

Да, ему было приятно, что великан ему верен, но дышащий перегаром продавец — это совсем не то лицо фирмы, которое он бы хотел показывать городу. Да и, если подумать, подобное пренебрежительное отношение к его успехам в мелочах потом вполне может привести и к чему похуже в более важных вопросах.

— Прошу прощения, — Нульф попытался оправдаться, но Никита тут же прервал его.

— Еще раз увижу выпившим на работе, и мы попрощаемся навсегда. Точка, — великан ничего не ответил на это заявление, только отвел глаза, и тогда Никита просто прошагал мимо него и вышел на улицу.

Ярость прошла, и осталось только сожаление о том, что, возможно, не стоило говорить с великаном так резко. Возможно, у того были причины… Возможно, он не виноват… Нет! Парень резко оборвал сам себя. Нульф сам принимал решение пить или не пить — он сделал свой выбор, он подставил его, так теперь пусть несет ответственность за свой поступок.