За моё время отсутствия, двигатель с пикапа, уже был успешно перенесён в чокера. Осталась электрика и уже будет можно запускать. И к моему удивлению, кроме мексиканцев, в гараже оказалось трое итальянцев которыми руководил, мой новый сотрудник.

И эти ребята, сейчас вместе с мексиканцами работали над моим чокером.

— А вы чего, тут делаете? — спросил я, подходя к ним и смотря, как они скручивают салон и пикапа. Тоская всё к машине.

— Работаем, я подумал, что мои друзья, могут вам показать, что могут работать не хуже, А денег возьмут меньше, чем эти латиносы, — ответил мне Вито, подходя ко мне.

— А как же, твоя работа? Ты так рвался, поработать, что тебе нужны деньги, — скептически произнёс я.

— Я заработал необходимую сумму на сегодня, — смутился он.

— Вот как? Ты заработал, а я? — удивлённо произнёс я.

— И вы заработали, триста долларов, — опустил он глаза.

— Триста баксов… Потрясающе, — покачал я головой. — Нет, ты молодец. Заработал больше меня. Но всё же…, — махнув рукой, я пошёл в офис, налить кофе.

— Вы не волнуйтесь, я завтра уже с утра встану на линию, — произнёс Вито, заходя следом за мной.

— Слушай, а куда ты деньги копишь? — чел я на диванчик.

— Лекарство для сестры, каждый день нам нужно две сотни долларов. А мама зарабатывает тридцать в день.

— А она кем работает? — болтал я кружку с кофе в руке.

— Она посуду моет, в одном из ресторанов рода Росси.

— Значит, так. Скажи ребятам. Пусть работают. Кто водителем, кто в сервисе. И вот ещё, предложи своей маме, перейти ко мне. Диспетчером и секретарём. Сотня в день.

— Я…вы…. это…спасибо, большое спасибо, обязательно передам, —поклонился он, прижимая руки к груди.

— Как её звать? Записать, чтобы не забыть, — потянулся я за блокнотом и ручкой.

— Ирен Ариадоре.

— Хорошо, завтра после трёх, пусть приходит. Покажу ей фронт работы.

Через, несколько часов, работа с чокером была закончена. Вместе с мексиканцами и итальянцами и двигатель установили и с электрикой закончили и подвеску поставили с пикапа. Отпустив всех и оставшись один, я разобрал салон, выкинув старые сиденья, поставил внутрь кресла и задний диван с пикапа. И со спокойной душой, отправился домой, спать.

Утро следующего дня, встретили меня дождём. Забежав в школу насквозь сырым, я пребывал в самом отвратительном настроении. И разбитый нос рыжему Аполлону, который после вчерашнего не хотел отступать, был просто моей отдушиной.

Стоя возле доски, где было вывешено расписание и попытавшись разобрать, где мой класс. Я неожиданно для себя, почувствовал удар и через мгновение, я уже влетел в стену, на который и была повешена доска. Повернувшись назад, я встретился со смеющимся парнями. А рыжий, которого староста назвала Аполлоном. С усмешкой посмотрел на меня и разведя руки в сторону, произнёс.