Я дошёл до коридора для аристократов и знаменитых людей, где и встретил Гришу Каца, в компании Лёвина. Они стояли вполоборота, а Григорий стоял лицом в мою сторону. И увидев меня, он широко улыбнувшись, бросился ко мне.

— Дмитрий Александрович, это он! Это тот ушлёпок! — кричал он и замахнувшись ударил замершего от удивления меня. — Урод! Кусок идиота… Думал, что Каца так просто развести! На! — ударил он меня ещё раз.

А я не ожидавший, что меня вот так, на глазах у аристократов и в элитарном клубе, будут бить, растерялся. Чем и воспользовался Гриша, который повалив меня на пол, начав пинать.

— Григорий, нет! — раздался окрик Лёвина.

— А ну, прекратите! — раздался полный злобы мужской голос и Каца, который избивал лежавшего меня, просто сдуло воздушной техникой. Повернув голову вбок, я смотрел на вжатого в стену Гришу, который не мог пошевелиться, а только лишь орал. Оковы демона, пару дней назад, я такой же техникой был придавлен к своему такси.

— А ну отпустите меня! Я проучу этого нищеброда!

К нему подошёл мужчина в полностью чёрном костюме, с чёрной рубашкой, но алым галстуком и с серебряной тростью, короткий замах и голова Голи дёрнулась от удара.

— Только дай повод, — прошипел незнакомец, задирая Гришин подбородок набалдашником трости. А набалдашником, к моему удивлению, к огромному удивлению, был орёл с расправленными крыльями.

А в коридоре стояла мёртвая тишина. Поднявшись на ноги, я окинул взглядом всех людей, что стояли возле Лёвина и молча взирали, А некоторые со страхом смотрели на этого мужчину. Левин же опустил глаза в пол.

— Парень, ты как? — раздался голос незнакомца.

Потрогав челюсть и нос, убедившись, что они целы. Я сказал:

— Спасибо, вроде целый, пиджак ток испортил. Жалко.

— Лорд Кавендиш, что у вас случилось? — спросила Кэрол Найт, выходя из толпы в сопровождении охраны.

— А! Кэрол, голубушка, иди сюда, — повернулся к ней мужчина и ласково позвал её к себе.

А женщина, вздрогнув, настороженно сделала несколько шагов, остановившись в нескольких метрах.

— Кто это милочка? — спросил он с нежностью, которая, впрочем, никого не обманывала. Его поза и тембр голоса, давали понять, что он просто в бешенстве.

— Я… Я не знаю Лорд Кавендиш.

— Лорд Кавендиш, Я Григори… — заикнулся было Григорий, но был вынужден замолчать, после удара по щеке.

— Не смей, открывать свой рот мальчик, — процедил Кавендиш.

А я стоял и не знал, что делать. Было видно, что зрителей становится всё больше, но все молчали, никто не шептался. Но охрана, которая встала позади той группы людей, которые были непосредственными свидетелями, не пускала других зевак.