В итоге Илья Минаев пришёл к тому лепестку и сказал магам убираться в своё пространство, ведь там други и Воля Мира им уже не будут страшны. Последнюю фразу он говорил, уже превращаясь в пыль.

Воля Мира жестока. Она соблюдает свои странные и запутанные правила. Люди воюют с людьми, а маги с магами и монстрами.

Только у скрытых магов есть шанс вмешаться.

Ну, или просто действовать в рамках самообороны и неоставления свидетелей, в чём я до сих пор слабо разобрался.

— Тактиков, хватит смотреть в окно! А ну-ка повтори, что я здесь рассказываю! — раздался голос исторички, сопровождаемый стуком указки по столу.

— Большое плечо поставок является нейтрализацией многих преимуществ, если нарушить логистику противной стороны, или она сама столкнётся со сложностями. Поэтому война «маленькой Японии» против Российской Империи была во многом сражением основных сил врага против заднего двора нашей страны, — произнёс я.

— Слова не те, но ладно, суть ты понял, — произнесла учительница.

Я сел и вернулся в мысли. Но из-за перерыва я снова начал думать о Царе.

Враг или нет? Скорее второе, ведь шахматы, которые ожили и превосходят по характеристикам хозяина, не просто не подчиняются, но и стараются убить мага.

То есть Булат… союзник?

Хм, но деньги свистнул. Это непростительно, и есть вариант, что может выкрасть ещё.

Хотя Мастер Пешек утверждает, что ни ему, ни остальным шахматам «крохи мальчишки» теперь неинтересны.

Ну, тогда пусть вернут мне мои семнадцать миллионов! А с процентами все пятьдесят!

— Тактиков, чему ты там ухмыляешься? А ну-ка расскажи, что ты знаешь об интегралах? — вклинился в мой поток мыслей уже следующий преподаватель.

— Я? А причём интегралы к географии, Мурат Маратович? — проворчал я.

— Вот! Я рассказываю дополнительные знания, а ты ворон считаешь!

— Голубей.

— Что «голубей»?

— Голубей считаю. Их тридцать четыре. Два улетело. Воробьёв пока не считал, но их мало, — произнёс я.

— Тактиков, сядь и не срывай урок. И так, ребята, интегральная география рассказывает нам о взаимодействии человеческого общества с природой… — продолжил «Мурашка».

Посещаемость в нашем 11 «О» была до сих пор плачевной.

Пять человек периодически появлялись. Ещё четверо один-два раза в неделю. Одного я ни разу не видел.

Надо заметить, я особо не тянулся с кем-то здесь общаться. Связующим звеном между мной и остальными являлась Оксана Лягушкина.

Без неё ни я с остальными, ни одноклассники со мной, говорить не спешили. Между собой же они вполне сносно общались.

Меня такое устраивало. Хотя я осознавал, что личность я вполне общительная, но простые человеческие течения и веяния мне были во многом чужды.